Немецкие разведчики в красной армии. Органы германской разведки в период вов

Сделав в готовящейся агрессии основную став­ку на вооруженные силы, гитлеровское командование не забывало и о ведении «тайной войны» против Советского Союза. Подготовка к ней шла полным ходом. Весь богатый опыт империалистических разведок, все организации сек­ретных служб третьего рейха, контакты международной антисоветской реакции и, наконец, все известные шпион­ские центры союзников Германии имели теперь четкую направленность и цель - СССР.

Разведку, шпионаж, диверсии против Страны Советов фашисты старались вести постоянно и в широких масшта­бах. Активность этих действий резко возросла после захвата Польши осенью 1939 года и особенно после окончания французской кампании. В 1940 году число шпионов и аген­тов, направленных на территорию СССР, увеличилось по сравнению с 1939 годом почти в 4, а в 1941 - уже в 14 раз. Советскими пограничниками в течение только одиннадцати предвоенных месяцев было задержано около 5 тысяч вра­жеских лазутчиков. Бывший начальник первого отдела германской военной разведки и контрразведки (абвера)- генерал-лейтенант Пиккенброк, давая показания на Нюрн­бергском процессе, говорил: «…Я должен сказать, что уже с августа - сентября 1940 года со стороны отдела иностран­ных армий генерального штаба стали значительно увеличи­ваться разведывательные задания «Абверу» по СССР. Эти задания, безусловно, были связаны с подготовкой войны против России».

Огромный интерес к ходу подготовки «тайной войны» против Советского Союза проявлял сам Гитлер , считая, что приведенный в действие весь огромный разведывательно-подрывной аппарат секретных служб рейха существенным образом будет способствовать осуществлению его преступ­ных замыслов. По этому поводу английский военный историк Лидделл Гарт впоследствии писал: «В войне, которую Гитлер намеревался вести… основное внимание обращалось на нападение на противника с тыла в той или другой форме. Гитлер с презрением относился к фронтальным штурмам и рукопашному бою, являющимся азбукой для обычного солдата. Он начинал войну с деморализации и дезорганиза­ции противника… Если в первой мировой войне для разру­шения оборонительных сооружений противника перед наступлением пехоты проводилась артиллерийская подготовка, то в будущей войне Гитлер предлагал предварительно по­дорвать моральный дух противника. В этой войне должны были использоваться все виды оружия и особенно пропа­ганды».

Адмирал Канарис.Шеф Абвера

6 ноября 1940 года начальник штаба верховного главно­командования вооруженными силами Германии генерал- фельдмаршал Кейтель и начальник штаба оперативного руководства ОКБ генерал Йодль подписали директиву верховного главнокомандования, адресованную разведслужбам вермахта. Всем разведывательным и контрразведывательным органам предписывалось уточнить имеющиеся данные о Крас­ной Армии, об экономике, мобилизационных возможностях, политическом положении Советского Союза, о настроениях населения и добывать новые сведения, связанные с изуче­нием театров военных действий, подготовкой разведыватель­но-диверсионных мероприятий в ходе вторжения, обеспечить скрытую подготовку к агрессии, одновременно дезинформи­руя об истинных намерениях нацистов.

Директива № 21 (план «Барба­росса») предусматривала наряду с вооруженными силами всемерное использование агентуры, диверсионно-разведыва­тельных формирований в тылу Красной Армии. Обстоятель­ные свидетельства на Нюрнбергском процессе дал по этому вопросу захваченный в плен советскими войсками замести­тель начальника отдела «Абвер-2» полковник Штольце: «Я получил указание от Лахузена (начальника отдела.- Авт.) организовать и возглавить специальную группу под условным наименованием «А», которая должна была зани­маться подготовкой диверсионных актов и работой по раз ложению в советском тылу в связи с намечавшимся напа­дением на Советский Союз.

В то же время Лахузен дал мне для ознакомления и руководства приказ, поступивший из оперативного штаба вооруженных сил… Этот приказ содержал основные дирек­тивные указания по проведению подрывной деятельности на территории Союза Советских Социалистических Респуб­лик после нападения Германии на Советский Союз. Данный приказ был впервые помечен условным шифром «Барба­росса…»

Важную роль в подготовке войны против СССР сыграл абвер. Этот один из наиболее осведомленных, разветвленных и опытных секретных органов фашистской Гермапии стал вскоре почти основным центром по подготовке «тайной войны». Особенно широко абвер развернул свою деятель­ность с приходом 1 января 1935 года в «Лисью нору» (так называли сами гитлеровцы главную резиденцию абвора) сухопутного адмирала Канариса, который стал всячески укреплять свое шпионско-диверсионное ведомство.

Центральный аппарат абвера состоял из трех основных отделов. Непосредственным центром сбора и предваритель­ной обработки всех разведывательных данных, касающихся сухопутных войск иностранных армий, в т. ч. армии Совет­ского Союза, являлся так называемый отдел «Абвер-1», возглавляемый полковником Пиккенброком. Сюда поступали данные разведки, ведущейся управлением имперской без­опасности, министерством иностранных дел, аппаратом фашистской партии и из других источников, а также от войсковой, морской и авиационной разведок. После предва­рительной обработки «Абвер-1» представлял имеющиеся данные военного характера в главные штабы видов воору­женных сил. Здесь осуществлялись обработка и обобщенно сведений и составлялись новые заявки на разведку.

Отдел «Абвер-2», которым руководил полковник (в 1942 году - генерал-майор) Лахузен, занимался подго­товкой и проведением диверсий, террора, саботажа на терри­тории других государств. И, наконец, третий отдел - «Абвер-3» во главе с полковником (в 1943 г.- гене­рал-лейтенант) Бентивеньи - осуществлял организацию контрразведки внутри страны и за грапицей. В систему абве­ра входил также разветвленный периферийный аппарат, основными звеньями которого были специальные органы - «абверштелле» (ACT): «Кенигсберг», «Краков», «Вена», «Бухарест», «София», получившие осенью 1940 года зада­ние максимально активизировать разведывательно-диверси­онную деятельность против СССР прежде всего путем засылки агентуры. Аналогичный приказ получили все раз­ведывательные органы армейских группировок и армий.

Филиалы абвера имелись при всех крупных штабах гитлеровского вермахта: абверкоманды - в группах армий и крупных войсковых объединениях, абвергруппы - в ар­миях и равных им соединениях. Дивизиям и воинским частям придавались офицеры абвера.

Параллельно с ведомством Канариса работал другой оргап гитлеровской разведки, так называемое VI управление Главного имперского управления безопасности РСХА (за­рубежные разведслужбы СД), которые возглавлял ближай­ший приближенный Гиммлера - Шелленберг. Во главе Главного имперского управления безопасности (РСХА) стоял Гейдрих, один иа самых кровавых палачей нацист­ской Германии.

Канарис и Гейдрих были шефами двух конкурирующих разведслужб, которые вели постоянную грызню эа «место под солнцем» и благосклонность фюрера. Но общность интересов и планов позволили на время забыть личную неприязнь и заключить «дружественный пакт» о разделе сфер влияния при подготовке к агрессии. Военная разведка за рубежом была общепризнанным полем деятельности абвера, однако это не мешало Канарису вести политиче­скую разведку внутри Германии, а Гейдриху заниматься разведкой и контрразведкой за рубежом. Рядом с Канарисом и Гейдрихом собственные разведорганы имели Риббен­троп (через МИД), Розенберг (АПА), Боле («зарубежная организация НСДАП»), Геринг («исследовательский инсти­тут ВВС», занимавшийся дешифровкой перехваченных радиограмм). И Канарис, и Гейдрих прекрасно ориентиро­вались в хитроумном сплетении диверсионно-разведывательных служб, оказывая при возможности посильную помощь или ставя при удобном случае подножку друг другу.

К середине 1941 года фашисты создали более 60 учеб­ных центров по подготовке агентуры для засылки на терри­торию СССР. Один из таких «учебных центров» находился в малоизвестном отдаленном городке Химзее, другой - в Тегеле под Берлином, третий - в Квинцзее, близ Брандербурга. Будущие диверсанты обучались здесь различным тонкостям своего ремесла. Так, например, в лаборатории в Тегеле учили главным образом подрывному делу и спосо­бам поджогов на «восточных территориях». В качестве инструкторов работали не только маститые разведчики, но и специалисты-химики. В Квинцзее располагался хорошо скрытый среди лесов и озер учебный центр Квенцуг, где с большой основательностью готовили террористов-диверсан­тов «широкого профиля» для предстоящей войны. Здесь стояли макеты мостов, пролегали участки железнодорожного полотна, а в стороне, на собственном аэродроме,- учебные самолеты. Обучение максимально приближалось к «реаль­ным» условиям. Перед нападением на Советский Союз Кана- рис ввел за правило: через обучение в лагере Квенцуг должен пройти каждый офицер разведки, чтобы довести свое мастерство до совершенства.

В июне 1941 года в местечке Сулеювек под Варшавой для организации и руководства разведывательно-диверси­онной и контрразведывательной деятельностью на советско- германском фронте был создан специальный орган управле­ния «Абвер-заграница», получивший условное наименование «штаб Валли». Во главе штаба стоял опытный гитлеровский разведчик полковник Шмалыплегер. Под маловыразитель­ным кодовым названием и обыкновенным пятизначным номером полевой почты (57219) прятался целый город с высокими, в несколько рядов колючей проволоки, огражде­ниями, десятками часовых, шлагбаумами, коптрольно-про- нускными пунктами. Мощные радиостанции на протяжении суток неустанно следили за эфиром, поддерживая связь с абвергруппами и одновременно перехватывая передачи со­ветских военных и гражданских радиостанций, которые тут же подвергались обработке и дешифровке. Здесь же размещались специальные лаборатории, типографии, мастерские но изготовлению различного несерийного вооружения, со­ветской военной формы, знаков различия, фальшивых доку­ментов для диверсантов, шпионов и других предметов.

Для ведения борьбы с партизанскими отрядами, выявле­ния лиц, связанных с партизанами и подпольщиками, при «штабе Валли» гитлеровцы организовали контрразведыва­тельный орган под названием «зондерштаб Р». Возглавил его бывший начальник контрразведки врапгелевской армии Смысловский, он же полковник фон Рейхенау. Здесь раз­вернули свою работу гитлеровские агенты с солидным стажем, участники различных белоэмигрантских группиро­вок подобно «Народно-трудовому союзу» (НТС), национа­листическое отребье.

Для выполнения в советском тылу диверсионно-десантных операций абвер имел также свое «домашнее» войско в лице головорезов из полков «Бранденбург-800», «Кур­фюрст», батальонов «Нахтигаль», «Роланд», «Бергман» и других подразделений, создание которых началось в 1940 го­ду, сразу же после принятия решения о широкомасштабном развертывании подготовки к войне против СССР. Эти так называемые части особого назначения в большинстве своем были сформированы из украинских национа­листов, а также белогвардейцев, басмачей, других изменни­ков и предателей Родины.

Освещая ход подготовки этих подразделений к агрессии, полковник Штольце на Нюрнбергском процессе показал: «Нами были подготовлены также специальные диверсион­ные группы для подрывной деятельности в Прибалтийских Советских Республиках… Кроме того, была подготовлена для подрывной деятельности на советской территории специаль­ная воинская часть - учебный полк особого назначения «Бранденбург-800», подчиненный непосредственно началь­нику «Абвер-2» Лахузену». Показания Штольце дополнил начальник отдела «Абвер-3» генерал-лейтенант Бентивеньи: «…Из неоднократных докладов полковника Лахузена Канарису, на которых я также присутствовал, мне известно, что по линии этого отдела проводилась большая подготовитель­ная работа к войне с Советским Союзом. За период февраль - май 1941 года происходили неоднократные сове­щания руководящих работников «Абвер-2» у заместителя Йодля генерала Варлимонта… В частности, на этих совеща­ниях в соответствии с требованиями войны против России был решен вопрос об увеличении частей особого назначения, носивших название «Бранденбург-800», и о распределении контингента этих частей по отдельным войсковым соедине­ниям». В октябре 1942 года на базе полка «Бранден­бург-800» была сформирована дивизия с тем же наименова­нием. Отдельные ее подразделения стали комплектоваться диверсантами из немцев, владеющих русским языком.

Одновременно с подготовкой к агрессии «внутренних резервов» Канарис энергично подключал в разведыватель­ную деятельность против СССР своих союзников. Он дал указание центрам абвера в странах Юго-Восточной Европы наладить еще более тесные контакты с разведывательными органами этих государств, в частности с разведкой хортист- ской Венгрии, фашистской Италии, румынской сигуранцей. Укреплялось сотрудничество абвера с болгарской, японской, финской, австрийской и другими разведками. Параллельно усилились разведывательные центры абвера, гестапо, служ­бы безопасности (СД) в нейтральных странах. Не были забыты и пришлись ко двору агентура и документы бывшей польской, эстонской, литовской и латышской буржуазных разведок. Одновременно по указке гитлеровцев активизиро­вало свою деятельность притаившееся национа­листическое подполье и банды в западных областях Украи­ны, Белоруссии, на территории прибалтийских республик.

О широкомасштабной подготовке гитлеровских диверси­онно-разведывательных служб к войне против СССР сви­детельствует и ряд авторов. Так, английский военный историк Луи де Ионг в своей книге «Немецкая пятая колонна во второй мировой войне» пишет: «Втор­жение в Советский Союз готовилось немцами тщательно. …Военная разведка организовала небольшие штурмовые подразделения, комплектуя их из состава так называемого учебного полка «Бранденбург». Такие подразделения в рус­ском обмундировании должны были действовать далеко впереди наступающих немецких войск, стараясь захватить мосты, туннели и военные склады… Немцы старались соби­рать сведения о Советском Союзе также в нейтральных стра­нах, прилегающих к русским границам, в особенности в Финляндии и Турции, …разведка установила связи с нацио­налистами из прибалтийских республик и Украины с целью организации восстания в тылу русских армий. Весной 1941 года немцы установили контакт с бывшими послами и атташе Латвии в Берлине, бывшим начальником разведки эстонского генерального штаба. С немцами сотрудничали такие личности, как Андрей Мельник и Степан Бандера».

Еще за несколько дней до войны, а особенно с началом боевых действий, гитлеровцы стали забрасывать в совет­ский тыл диверсионно-разведывательные группы, дивер­сантов-одиночек, лазутчиков, шпионов, провокаторов. Их маскировали в форму бойцов и командиров Красной Армии, сотрудников и НКГБ, железнодорожников, связистов. Диверсантов вооружали взрывчаткой, автоматическим ору­жием, телефонными подслушивающими устройствами, снаб­жали фальшивыми документами, крупными суммами совет­ских денег. Направлявшимся в глубокий тыл готовили правдоподобные легенды. Диверсионно-разведывательные группы придавались также и регулярным частям первого эшелона вторжения. 4 июля 1941 года Канарис в своей докладной записке в штаб верховного главнокомандования вермахта сообщал: «В распоряжение штабов немецких армий направлялись многочисленные группы агентов из коренного населения, то есть из русских, поляков, украин­цев, грузин, эстонцев и т. п. Каждая группа насчитывала 25 и более человек. Во главе этих групп стояли немецкие офицеры. Группы пользовались трофейным русским обмундированием, оружием, военными грузовиками и мотоцикла­ми. Они должны были проникать в советский тыл па глубину пятьдесят - триста километров перед фронтом наступаю­щих немецких армий, с тем чтобы сообщать по радио ре­зультаты своих наблюдений, обращая особое внимание на сбор сведений о русских резервах, о состоянии железных и прочих дорог, а также о всех мероприятиях, проводимых противником…»

Одновременно перед диверсантами стояла задача взры­вать железнодорожные и шоссейные мосты, туннели, водо­качки, электростанции, оборонные предприятия, физически уничтожать партийных и советских работников, сотрудников НКВД, командиров Красной Армии, сеять панику среди населения.

Подорвать советский тыл изнутри, внести дезорганиза­цию во все звенья народного хозяйства, ослабить моральный дух и боевую стойкость советских войск и тем самым спо­собствовать успешному осуществлению своей конечной це­ли - порабощению советского парода. На это были направ­лены все усилия гитлеровских разведывательно-диверсион­ных служб. С первых дней войны размах и напряжение вооруженной борьбы на «невидимом фронте» достигли наи­высшего накала. По своим масштабам и формам эта борьба не имела себе равных в истории.

«“15 ноября 1942 года готовится наступление Красной армии под Ржевом. Макс”. Такая шифрограмма легла на стол шефа абвера адмирала Канариса. Старый лис (так его называли в высшем руководстве рейха) тут же помчался к Гитлеру»…

Об этом написал в своих «Воспоминаниях» присутствовавший на той встрече Райнхард Гелен, тогда начальник отдела Генштаба «Иностранные армии Востока», позднее сменивший Канариса на посту главы абвера.

Крест за военные заслуги

– Мой фюрер, я же говорил, что русские клюнут на дезинформацию о нашем наступлении на Москву! – Канарис протянул Гитлеру шифровку. – Они стягивают войска под Ржевом под началом самого Жукова. Тот срочно отозван Сталиным из Сталинграда.
– На этот раз мы утрем нос Сталину и Жукову! – ухмыльнулся Гитлер. – А кто такой Макс?
– Это наш самый ценный агент, мой фюрер. Служит офицером связи у самого Шапошникова, в их Генштабе. Между прочим, потомок старинного дворянского рода, ненавидит Советы. Передал немало донесений о планах Генштаба, о перегруппировке их войск. Советы считают, что мы снова двинемся на Москву.
– Подготовьте приказ о награждении этого Макса Крестом военных заслуг с мечами, за храбрость.

Канарис поспешил лично сообщить любимому агенту о приказе фюрера. В тот же день об этой награде доложили наркому внутренних дел Лаврентию Берии. Знали бы Гитлер и Канарис, какую свинью им подложила советская контрразведка. На самом деле Макс был внедрен в абвер еще в начале войны.
Поверив донесению, которое принес ему Канарис, Гитлер двинул дивизии под Ржев, вместо того чтобы помочь Паулюсу. Немцы прозевали подготовку советского контрнаступления под Сталинградом. Гитлер был уверен, что русские зимой 1942-го вряд ли что-то предпримут по спасению окруженных армий Чуйкова и Шумилова, да и самого Сталинграда.

Беговая лошадь

Кем же был на самом деле таинственный Макс, заставивший Гитлера ринуться к Ржеву и отказаться от отправки дивизий на помощь окруженному в ноябре 1942-го Фридриху Паулюсу? Об этом автор статьи узнал от ветерана госбезопасности Александра Николаевича Круглова.
– Об Александре Демьянове, глубоко законспирированном агенте советской разведки Гейне, мне рассказал мой непосредственный начальник Григорий Федорович Григоренко, – начал свой рассказ Круглов. – С 1942 по 1944 год он осуществлял радиотехническое обеспечение операции «Монастырь» – радиоигры с абвером. Главную скрипку в ней играл наш агент Гейне, он же Макс, он же Александр Демьянов. Он действительно происходил из знатного дворянского рода. Его прадед, атаман кубанского казачества Антон Андреевич Головатый, был приближенным Екатерины Великой, основателем Екатеринодара. Отец Демьянова, есаул казачьих войск, погиб в Первую мировую войну. Маленький Саша воспитывался матерью-княгиней, выпускницей Смольного института благородных девиц, слывшей первой красавицей Петербурга. Она не захотела покидать Россию с волной эмиграции и, несмотря на трудное время, постаралась дать сыну приличное образование. Александр поступил в Ленинградский политехнический институт.
Под прицел ОГПУ он попал в 1929 году случайно. Бывшие дворяне, ненавидевшие советскую власть и искавшие пути сближения с Гитлером, создали в Новодевичьем монастыре монархическую организацию «Престол». Демьянов был в курсе их планов. Чекисты, следившие за каждым шагом 19-летнего студента, инкриминировали ему чтение запрещенных мемуаров Шаляпина и «незаконное хранение пистолета», заранее подбросив его. Саше предложили выбор: десять лет лагерей либо продолжение учебы. Но за это он должен был помогать ОГПУ «в выявлении контры, мечтающей продать Родину немцам». После мучительных раздумий юноша дал согласие. Чекисты перевели Демьянова в Москву, где он устроился инженером-электриком в Госкинопрокат, а позднее на киностудию «Мосфильм».
Приятная внешность и благородные манеры позволили Александру легко войти в компанию молодых киноактеров, режиссеров, писателей и поэтов. Его друзьям импонировали его хлебосольство, дворянское происхождение, дружба с самим Михаилом Роммом и некоторыми иностранными дипломатами, а главное – то, что он единственный держал в Манеже свою беговую лошадь! Очень скоро Демьяновым заинтересовались сотрудники немецкого посольства в Москве. И не только они. На это и рассчитывали чекисты, одобрив контакты Гейне (такой агентурный псевдоним ему присвоили из-за любви к творчеству немецкого поэта) с людьми Канариса.

Перебежчик

– В декабре 1941 года чекисты, намереваясь внедрить Демьянова в абвер, организовали ему переход линии фронта в качестве эмиссара антисоветской организации «Престол». Эту организацию антисоветчикам помогли создать сами чекисты, которые хотели проникнуть в ведомство Канариса, – уточнил Александр Николаевич. – После жесточайшей проверки перебежчика Гейне поверили и предложили пройти обучение в разведшколе. Он согласился. Кстати, незадолго до этого Александр прошел подготовку у аса советской разведки Вильяма Фишера, более известного миру как Рудольф Абель. Тот обучил Гейне работе с рацией и шифровальному делу. Поэтому теперь гитлеровцы только поражались выдающимся способностям русского.
После окончания школы новоиспеченному агенту Максу (под таким псевдонимом Демьянов значился в картотеке абвера) предложили внедриться в один из советских штабов.

«Агент абвера у вас в Генштабе…»

Каково же было изумление Канариса, когда Макс сообщил шифрограммой, что ему «удалось устроиться офицером связи у самого маршала Шапошникова». О большем Канарис не мог и мечтать. Восторг шефа абвера вызвало и другое сообщение Макса: о привлечении к работе своих жены и тестя – сотрудника дипломатического корпуса. Теперь квартира в центре Москвы могла использоваться как явочная для членов организации «Престол» и курьеров абвера. Старый лис и не подозревал, что чекисты водят его за нос. Рано или поздно агенты абвера, попавшие под наблюдение советской контрразведки, засыпались. Для прикрытия Гейне в газетных сообщениях проскальзывала информация о якобы «крупном вредительстве на советских железных дорогах». Организация таких диверсий была поручена немцами именно Демьянову. Кроме того, он должен был собирать сведения о планах Генштаба, о формировании и дислокации новых воинских частей.
Его деятельность была настолько успешной, что даже вездесущая британская разведка доложила Черчиллю о «кроте» – немецком агенте, внедрившемся в Генштаб Красной армии. Британский премьер немедленно сообщил об этом в личном секретном послании Сталину. Советский руководитель «сердечно поблагодарил друга Уинстона». Агент Макс – капитан Демьянов – был удостоен ордена Красной Звезды. Руководитель иностранного отдела НКВД П. Судоплатов, его офицеры В. Ильин, М. Маклярский и Г. Григоренко, возглавлявшие операцию «Монастырь», были награждены высшими орденами СССР.
Из оперативной справки на агента 2-го отдела НКВД Демьянова (Гейне): «Демьянов Александр Петрович, 1910 года рождения, русский, беспартийный, образование высшее, по специальности инженер-электрик, хорошо знает подрывное и радиодело. За время работы с нами проявил себя инициативным, волевым, способным, любящим разведывательную работу агентом. Был подготовлен для работы в Москве на случай захвата ее немцами. В июне 1942 года передал в абвер, что в Москве приняты экстренные меры для отражения массированного налета немецкой авиации. Это сообщение заставило германское командование отказаться от авианалета. В данное время участвует в радиоигре “Монастырь”».

Армия Паулюса в котле

– Неужели у немцев не возникало никаких подозрений в отношении Макса?
– Возникали. Вальтер Фридрих Шелленберг, шеф внешнеполитической разведки, не доверял его донесениям. Гейне ходил по лезвию бритвы. За ним тщательно следили, но придраться было не к чему. Москва поставляла через него вполне достоверную информацию. Так случилось и с переданной Демьяновым шифрограммой о подготовке нашего контрудара в районе Ржева. Гитлер тут же приказал усилить группу армий «Центр» свежими дивизиями, вместо того чтобы двинуть их на помощь Паулюсу. «Некоторое оживление» советских войск под Сталинградом, зафиксированное немецкой авиацией, Макс как «офицер связи Генштаба» объяснил немцам перегруппировкой советских войск для перехода к зимней обороне. На самом деле мы готовились к контрнаступлению под Сталинградом.
Передав сообщение о готовящемся контрударе под Ржевом, Демьянов-Гейне фактически помог в октябре-ноябре 1942-го спасти Сталинград от полного захвата. Всего 500 метров отделяли тогда Паулюса от Волги. На узкой полосе берега насмерть вгрызлись в землю гвардейцы Чуйкова. Введи тогда Гитлер дивизии, переброшенные из Франции, и падение Сталинграда было бы предрешено. Но Гитлер держал их под Ржевом, держал даже тогда, когда армия Паулюса оказалась в котле.
– Какова же дальнейшая судьба Демьянова-Гейне?
– После успешного завершения радиоигры «Монастырь» он «помог» Гитлеру перенести сроки наступления в районе Курска. Это дало нам возможность подготовиться к отпору. В 1944-м Александр Демьянов был привлечен к контрразведывательной операции «Березино». Летом 1944-го в лесах Белоруссии оказалось в окружении соединение подполковника Генриха Шерхорна. Немцы попытались использовать его для боевых действий в тылу русских. Советская контрразведка внедрила в отряд Шерхорна под видом офицера вермахта некоего Вильяма Фишера. Радиоигру с абвером вел все тот же Гейне. Ни один из солдат Шерхорна не вырвался из окружения. Роль Ивана Сусанина прекрасно сыграли Вильям Фишер (Абель) и Демьянов.
После войны его попытались внедрить вместе с женой в эмигрантские круги в Париже, но супруги не нашли там поддержки и были отозваны. Александр Петрович Демьянов умер в Москве в 1978 году. Вплоть до наших дней никто не знал, кем был в действительности этот скромный москвич.

  1. Попался интересный документ, в котором упоминается и Смоленская обл.
    Во многих постах упомянуты органы немецкой разведки и контрразведки.
    Предлагаю в этой ветке целенаправленно выкладывать интересные факты по ним.

    СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
    МИНИСТРАМ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ СОЮЗНЫХ И АВТОНОМНЫХ РЕСПУБЛИК
    НАЧАЛЬНИКАМ УПРАВЛЕНИЙ МГБ КРАЕВ И ОБЛАСТЕЙ
    НАЧАЛЬНИКАМ УПРАВЛЕНИЙ И ОТДЕЛОВ КОНТРРАЗВДКИ МГБ ВОЕННЫХ ОКРУГОВ, ГРУПП ВОЙСК, ФЛОТОВ И ФЛОТИЛИИ
    НАЧАЛЬНИКАМ УПРАВЛЕНИЙ И ОТДЕЛОВ ОХРАНЫ МГБ НА ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОМ И ВОДНОМ ТРАНСПОРТЕ
    При этом направляется «Сборник справочных материалов об органах германской разведки, действовавших против СССР в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.»
    В сборник включены проверенные данные о структуре и деятельности центрального аппарата «Абвера» и Главного Управления Имперской Безопасности Германии - РСХА, их органов, действовавших против СССР с территории сопредельных стран, на восточно-германском фронте и на временно оккупированной немцами территории Советского Союза.
    ... Материалы сборника используйте в агентурной разработке лиц, подозреваемых в принадлежности к агентуре германской разведки, и в разоблачении на следствии арестованных немецких шпионов.
    Министр Государственной Безопасности Союза ССР
    С.ИГНАТЬЕВ
    25 октября 1952г. гор. Москва
    (Из директивы)
    Подготовляя невиданную по своим размерам авантюру, гитлеровская Германия придавала особо серьезное значение организации мощной разведывательной службы.
    Уже вскоре после захвата власти в Германии фашисты создали тайную государственную полицию - гестапо, которая, наряду с террористическим подавлением противников гитлеровского режима внутри страны, организовала политическую разведку за границей. Руководство гестапо осуществлялось Генрихом Гиммлером, имперским руководителем охранных отрядов (СС) фашистской партии.
    Увеличились масштабы шпионской и провокаторской деятельности внутри страны и за границей разведки фашистской партии - т.н. службы безопасности (СД) охранных отрядов, которая стала отныне основной разведывательной организацией Германии.
    Значительно активизировала свою работу немецкая военная разведка и контрразведка «Абвер», для руководства которой в 1938 году было создано Управление «Абвер-заграница» генштаба немецкой армии.
    В 1939 году гестапо и СД были объединены в составе главного управления имперской безопасности (РСХА), куда в 1944 году вошла также военная разведка и контрразведка «Абвер».
    Гестапо, СД и «Абвер», а также иностранный отдел фашистской партии и министерство иностранных дел Германии развернули активную подрывную и шпионскую деятельность против стран, намеченных объектами нападения фашистской Германии, и в первую очередь против Советского Союза.
    Германская разведка сыграла значительную роль в захвате Австрии, Чехословакии, Польши, Норвегии, Бельгии, Франции, Югославии, Греции и фашизации Венгрии, Румынии и Болгарии. Опираясь на свою агентуру и пособников из правящих буржуазных кругов, используя подкуп, шантаж и политические убийства, немецкая разведка помогла парализовать сопротивление народов этих стран германской агрессии.
    В1941 году, начав агрессивную войну против Советского Союза, главари фашистской Германии поставили перед немецкой разведкой задачу: развернуть шпионскую и диверсионно-террористическую деятельность на фронте и в советском тылу, а также беспощадно подавлять сопротивление советских людей фашистским захватчикам на временно оккупированной территории.
    Для этих целей вместе с войсками немецко-фашистской армии на советскую территорию было направлено значительное количество специально созданных германских разведывательных, диверсионных и контрразведывательных органов - оперативных групп и особых команд СД, а также «Абвера».
    ЦЕНТРАЛЬНЫЙ АППАРАТ «АБВЕРА»
    Немецкий военный разведывательный и контрразведывательный орган «Абвер» (в переводе «Отпор», «Защита», «Оборона») был организован в 1919 году на правах отдела военного министерства Германии и официально значился как контрразведывательный орган рейхсвера. В действительности же с самого возникновения «Абвер» вел активную разведывательную работу против Советского Союза, Франции, Англии, Польши, Чехословакии и других стран. Эта работа проводилась через абверштелле - звенья «Абвера» - при штабах приграничных военных округов в городах Кенигсберг, Бреславль, Познань, Штеттин, Мюнхен, Штутгарт и др., официальные германские дипломатические представительства и торговые фирмы за границей. Абверштелле внутренних военных округов проводили только контрразведывательную работу.
    «Абвер» возглавляли: генерал-майор Темп (с 1919 до 1927 год), полковник Швантес (1928-1929 гг.), полковник Бредов (1929-1932 гг.), вице-адмирал Патциг (1932-1934гг.), адмирал Канарис (1935-1943 гг.) и с января по июль 1944 года полковник Ганзен.
    В связи с переходом фашистской Германии к открытой подготовке агрессивной войны в 1938 году была произведена реорганизация «Абвера», на базе которого было создано Управление «Абвер-заграница» при штабе верховного командования вооруженных сил Германии (ОКВ). Перед этим управлением была поставлена задача организовать широкую разведывательную и подрывную работу против стран, на которые готовилась напасть фашистская Германия, особенно против Советского Союза.
    В соответствии с этими задачами в Управлении «Абвер-заграница» были созданы отделы:
    «Абвер 1» - разведка;
    «Абвер 2» -саботаж, диверсия, террор, восстания, разложение противника;
    «Абвер 3» - контрразведка;
    «Аусланд» - иностранный отдел;
    «ЦА» - центральный отдел.
    _______ШТАБ «ВАЛЛИ»_______
    В июне 1941 года для организации разведывательно-диверсионной и контрразведывательной деятельности против Советского Союза и для руководства этой деятельностью был создан специальный орган Управления «Абвер-заграница» на советско-германском фронте, условно именовавшийся штаб «Валли», полевая почта N57219.
    В соответствии со структурой центрального Управления «Абвер-заграница» штаб «Валли» имел в своем составе следующие подразделения:
    Отдел «Валли 1» - руководство военной и экономической разведкой на советско-германском фронте. Начальник - майор, позже подполковник, Баун (сдался в плен американцам, используется ими для организации разведывательной деятельности против СССР).
    Отдел состоял из рефератов:
    1 X - разведка сухопутных сил;
    1 Л - разведка военно-воздушных сил;
    1 Ви - экономическая разведка;
    1 Г - изготовление фиктивных документов;
    1 И - обеспечение радиоаппаратурой, шифрами, кодами
    Отделение кадров.
    Секретариат.
    В подчинении «Валли 1» находились разведывательные команды и группы, приданные штабам армейских группировок и армий для ведения разведывательной работы на соответствующих участках фронта, а также команды и группы экономической разведки, проводившие сбор разведывательных данных в лагерях военнопленных.
    Для обеспечения агентуры, перебрасываемой в тыл советских войск, фиктивными документами при «Валли 1» находилась специальная команда 1 Г. В ее составе было 4-5 немцев-граверов и графиков и несколько завербованных немцами военнопленных, знавших делопроизводство в Советской Армии и советских учреждениях.
    Команда 1 Г занималась сбором, изучением и изготовлением различных советских документов, наградных знаков, штампов и печатей советских воинских частей, учреждений и предприятий. Бланки трудноисполнимых документов (паспорта, партбилеты) и ордена команда получала из Берлина.
    Подготовленными документами команда 1 Г снабжала абверкоманды, где также имелись свои группы 1 Г, и инструктировала их относительно изменений в порядке выдачи и оформления документов на территории Советского Союза.
    Для обеспечения перебрасываемой агентуры военным обмундированием, снаряжением и гражданской одеждой при «Валли 1» имелись склады трофейного советского обмундирования и снаряжения, портновская и сапожная мастерские.
    С 1942 года в непосредственном подчинении «Валли 1» находился специальный орган «Зон дер штаб Россия», проводивший агентурную работу по выявлению партизанских отрядов, антифашистских организаций и групп в тылу немецких армий.
    «Валли 1» всегда располагался в непосредственной близости от отдела иностранных армий ставки верховного командования германской армии на Восточном фронте.
    Отдел «Валли 2» руководил абверкомандами и абвергруппами по проведению диверсионной и террористической деятельности в частях и в тылу Советской Армии.
    Начальником отдела первое время был майор Зелигер, позже - оберлейтенант Мюллер, затем - капитан Беккер.
    С июня 1941 года до конца июля 1944 года отдел «Валли 2» дислоцировался в мест. Сулеювек, откуда при наступлении советских войск выбыл в глубь Германии.
    В распоряжении «Валли 2» в мест. Сулеювек находились склады оружия, взрывчатых веществ и различных диверсионных материалов для снабжения абверкоманд.
    Отдел «Валли 3» руководил всей контрразведывательной деятельностью подчиненных ему абверкоманд и абвергрупп по борьбе с советскими разведчиками, партизанским движением и антифашистским подпольем на оккупированной советской территории в зоне фронтовых, армейских, корпусных и дивизионных тылов.
    Еще накануне нападения фашистской Германии на Советский Союз, весной 1941 года, всем армейским группировкам немецкой армии было придано по одной разведывательной, диверсионной и контрразведывательной команде «Абвера», а армиям - подчиненные этим командам абвергруппы.
    Абверкоманды и абвергруппы с подчиненными им школами являлись основными органами немецкой военной разведки и контрразведки, действовавшими на советско-германском фронте.
    Кроме абверкоманд в непосредственном подчинении штаба «Валли» находились: Варшавская школа по подготовке разведчиков и радистов, переведенная затем в Восточную Пруссию, в мест. Нойгоф; разведывательная школа в мест. Нидерзее (Восточная Пруссия) с филиалом в гор. Арисе, организованная в 1943 году для подготовки разведчиков и радистов, оставляемых в тылу наступающих советских войск.
    В отдельные периоды штабу «Валли» придавался специальный авиационный отряд майора Гартенфельда, имевший от 4 до 6 самолетов для заброски в советский тыл агентуры.
    АБВЕРКОМАНДА 103
    Абверкоманда 103 (до июля 1943 года именовалась Абверкомандой 1Б) была придана немецкой армейской группировке «Митте». Полевая почта N 09358 Б, позывной радиостанции - «Сатурн».
    Начальник Абверкоманды 103 до мая 1944 года - подполковник Герлиц Феликс, затем - капитан Бевербрук или Бернбрух, а с марта 1945 года до расформирования -лейтенант Борман.
    В августе 1941 года команда дислоцировалась в Минске по ул.Ленина, в трехэтажном здании; в конце сентября - начале октября 1941 года - в палатках на берегу р. Березины, в 7 км от Борисова; затем перебазировалась в мест. Красный Бор (6-7 км от Смоленска) и разместилась в бывш. дачах Смоленского облисполкома. В Смоленске по ул. Крепостная, д. 14 находилась штаб-квартира (канцелярия), начальником которой являлся капитан Зиг.
    В сентябре 1943 года, в связи с отступлением немецких войск, команда переехала в район дер. Дубровки (близ Орши), а в первых числах октября - в Минск, где находилась до конца июня 1944 года, размещаясь по Коммунистической улице, напротив здания Академии наук.
    В августе 1944 года команда находилась в мест. Лекманен в 3 км от гор. Ортельсбурга (Восточная Пруссия), имея переправочные пункты в местечках Гросс Шиманен (9 км к югу от гор. Ортельсбурга), Зеедранкен и Будне Совента (2О км северо-западнее гор. Остро-ленка, Польша); в первой половине января 1945 года команда дислоцировалась в мест. Базен (6 км от гор. Вормдитта), в конце января - начале февраля 1945 года - в мест. Гарнекопф (30 км восточнее Берлина). В феврале 1945 года в гор. Пазевальке по Маркштрассе, дом 25, находился пункт сбора агентуры.
    В марте 1945 года команда находилась в гор. Церпсте (Германия), откуда переехала в Шверин, а затем через ряд городов в конце апреля 1945 года прибыла в мест. Ленггрис, где 5 мая 1945 года весь официальный состав разошелся в разных направлениях.
    Абверкоманда вела активную разведывательную работу против Западного, Калининского, Брянского, Центрального, Прибалтийских и Белорусских фронтов; проводила разведку глубокого тыла Советского Союза, засылая агентуру в Москву и Саратов.
    В первый период своей деятельности абверкоманда вербовала агентуру из среды русских белоэмигрантов
    и участников украинских и белорусских националистических организаций. С осени 1941 года агентура вербовалась главным образом в лагерях военнопленных в Борисове, Смоленске, Минске, Франкфурте-на-Майне. С 1944 года вербовка агентуры велась в основном из полицейских и личного состава сформированных немцами «казачьих частей» и других изменников и предателей Родины, бежавших с немцами.
    Вербовали агентуру вербовщики, известные под кличками «Роганов Николай», «Потемкин Григорий» и ряд других, официальные сотрудники команды -Жарков, он же Стефан, Дмитриенко.
    Осенью 1941 года при абверкоманде была создана Борисовская разведывательная школа, в которой проходило подготовку большинство завербованных агентов. Из школы агентура направлялась в пересылыно-переправочные пункты, известные под названием С-лагеря и штате-бюро, где получала дополнительный инструктаж по существу полученного задания, экипировалась согласно легенде, снабжалась документами, оружием, после чего передавалась в подчиненные органы абверкоманды.
    АБВЕРКОМАНДА НБО
    Морская разведывательная абверкоманда, условно названная «Нахрихтенбеобахтер» (сокращенно НБО), была сформирована в конце 1941 - начале 1942 года в Берлине, затем направлена в Симферополь, где находилась до октября 1943 года по ул. Севастопольской, д. 6. В оперативном отношении подчинялась непосредственно Управлению «Абвер-заграница» и была придана штабу адмирала Шустера, командовавшего немецкими военно-морскими силами юго-восточного бассейна. До конца 1943 года команда и ее подразделения имели общую полевую почту N 47585, с января 1944 года -19330. Позывной радиостанции - «Татар».
    До июля 1942 года начальником команды был капитан морской службы Боде, а с июля 1942 года - корвет-капитан Рикгоф.
    Команда собирала разведывательные данные о военно-морском флоте Советского Союза на Черном и Азовском морях и о речных флотилиях Черноморского бассейна. Одновременно команда вела разведывательно-диверсионную работу против Северо-Кавказского и 3-го Украинского фронтов, а в период пребывания в Крыму - борьбу против партизан.
    Сбор разведывательных данных команда осуществляла через агентуру, забрасываемую в тыл Советской Армии, а также путем опроса военнопленных, в основном бывших военнослужащих советского военно-морского флота и местных жителей, имевших какое-либо отношение к военно-морскому и торговому флотам.
    Агентура из числа изменников Родины проходила предварительное обучение в специальных лагерях в мест. Тавель, Симеизе и мест. Бешуй. Часть агентуры для более глубокой подготовки направляли в Варшавскую разведывательную школу.
    Переброска агентуры в тыл Советской Армии проводилась на самолетах, моторных лодках и катерах. Разведчиков оставляли в составе резидентур в населенных пунктах, освобождаемых советскими войсками. Агентура, как правило, перебрасывалась группами в 2-3 человека. Группе придавался радист. Связь с агентурой держали радиостанции в Керчи, Симферополе и Анапе.
    Позднее агентура НБО, находившаяся в спецлагерях, была передана в т.н. «легион Черного моря» и другие вооруженные отряды для карательных операций против партизан Крыма и несения гарнизонной и караульной службы.
    В конце октября 1943 года команда НБО передислоцировалась в Херсон, затем в Николаев, оттуда в ноябре 1943 года в Одессу - пос. Большие Фонтаны.
    В апреле 1944 года команда переехала в гор. Браилов (Румыния), в августе 1944 года - в окрестности Вены.
    Разведывательные операции в районах линии фронта проводили следующие айнзатцкоманды и передовые отряды НБО:
    «Марине Абвер айнзатцкомандо» (команда морской фронтовой разведки) капитан-лейтенанта Ноймана начала деятельность в мае 1942 года и оперировала на керченском участке фронта, затем под Севастополем (июль 1942 года), в Керчи (август), Темрюке (август-сентябрь), Тамани и Анапе (сентябрь-октябрь), Краснодаре, где размещалась по Комсомольской ул., д. 44 и ул. Седина, д. 8 (с октября 1942 года до середины января 1943 года), в станице Славянской и гор. Темрюке (февраль 1943 года).
    Продвигаясь с передовыми частями немецкой армии, команда Ноймана собирала документы с уцелевших и затонувших судов, в учреждениях советского флота и опрашивала военнопленных, добывала разведывательные данные через агентуру, забрасываемую в советский тыл.
    В конце февраля 1943 года айнзатцкоманда, оставив в гор. Темрюке головной пост, переехала в Керчь и разместилась по 1-й Митридатской улице. В середине марта 1943 года в Анапе был создан другой пост, возглавлявшийся вначале фельдфебелем Шмальцем, позже - зондерфюрером Харнаком, а с августа по сентябрь 1943 года - зондерфюрером Келлерманом.
    В октябре 1943 года, в связи с отступлением немецких войск, айнзатцкоманда и подчиненные ей посты переехали в Херсон.
    «Марине Абвер айнзатцкомандо» (команда морской фронтовой разведки). До сентября 1942 года ее возглавлял лейтенант барон Жирар де Сукантон, позже -обер-лейтенант Цирке.
    В январе - феврале 1942 года команда находилась в Таганроге, затем переехала в Мариуполь и разместилась в зданиях дома отдыха завода им.Ильича, в т.н. «Белых дачах».
    В течение второй половины 1942 года команда «обрабатывала» военнопленных в Бахчисарайском лагере «Толле» (июль 1942 года), в Мариупольском (август 1942 года) и Ростовском (конец 1942 года) лагерях.
    Из Мариуполя команда перебрасывала агентуру в тыл частей Советской Армии, действовавших на побережье Азовского моря и на Кубани. Подготовка разведчиков проводилась в Тавельской и других школах НБО. Помимо этого команда самостоятельно готовила агентуру на конспиративных квартирах.
    Из этих квартир по Мариуполю выявлены: ул. Артема, д. 28; ул. Л.Толстого, д. 157 и 161; Донецкая ул., д. 166; Фонтанная ул., д. 62; 4-я Слободка, д. 136; Транспортная ул., д. 166.
    Отдельным агентам было поручено внедряться в органы советской разведки и добиваться затем переброски в немецкие тылы.
    В сентябре 1943 года команда выбыла из Мариуполя, проследовала через Осипенко, Мелитополь и Херсон и в октябре 1943 года остановилась в гор. Николаеве -Алексеевская ул., д. 11,13,16,18 и Одесская ул., д. 2. В ноябре 1943 года команда переехала в Одессу, ул. Шмидта (Арнаутская), д. 125. В марте-апреле 1944 года через Одессу - Белград выбыла в Галац, где размещалась по Главной ул., д. 18. В этот период команда имела в гор. Рени по Дунайской ул., д. 99 головной пост связи, который забрасывал агентуру в тыл Советской Армии.
    Во время пребывания в Галаце команда была известна как разведорган «Вайтланд».
    ДИВЕРСИОННО-РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЕ КОМАНДЫ И ГРУППЫ
    Диверсионно-разведывательные команды и группы «Абвер 2» занимались вербовкой, подготовкой и переброской агентуры с заданиями диверсионно-террористического, повстанческого, пропагандистского и разведывательного характера.
    Одновременно команды и группы создавали из изменников Родины специальные истребительные подразделения (ягдкоманды), различные национальные формирования и казачьи сотни для захвата и удержания до подхода главных сил немецкой армии стратегически важных объектов в тылу советских войск. Эти же подразделения использовали иногда для войсковой разведки переднего края обороны советских войск, захвата «языков», подрыва отдельных укрепленных точек.
    Личный состав подразделений при проведении операций экипировался в форму военнослужащих Советской Армий.
    При отступлении агентуру команд, групп и их подразделений использовали как факельщиков и подрывников по поджогу населенных пунктов, уничтожению мостов и других сооружений.
    Агентура разведывательно-диверсионных команд и групп забрасывалась в тыл Советской Армии с целью разложения и склонения военнослужащих к измене Родине. Распространяла антисоветские листовки, проводила устную агитацию на переднем крае обороны при помощи радиоустановок. При отступлении оставляла в населенных пунктах антисоветскую литературу. Для распространения ее вербовалась специальная агентура.
    Наряду с подрывной деятельностью в тылу советских войск команды и группы по месту своей дислокации проводили активную борьбу с партизанским движением.
    Основной контингент агентуры проходил обучение в школах или на курсах при командах и группах. Практиковалась индивидуальная подготовка агентов сотрудниками разведоргана.
    Переброска диверсионной агентуры в тыл советских войск проводилась при помощи самолетов и пешим порядком группами по 2-5 чел. (один - радист).
    Агенты экипировались и снабжались фиктивными документами в соответствии с разработанной легендой. Получали задания организовать подрыв поездов, железнодорожного полотна, мостов и других сооружений на железных дорогах, идущих к фронту; уничтожать оборонительные сооружения, военные и продовольственные склады и стратегически важные объекты; совершать террористические акты над офицерами и генералами Советской Армии, партийными и советскими руководящими работниками.
    Агентам-диверсантам давались и разведывательные задания. Срок для выполнения задания был от 3 до 5 и более дней, после чего агенты по паролю возвращались на сторону немцев. Агенты с заданиями пропагандистского характера перебрасывались без указания срока обратного возвращения.
    Донесения агентов о произведенных ими диверсионных актах проверялись.
    В последний период войны команды приступили к подготовке диверсионно-террористических групп для оставления в тылу советских войск.
    С этой целью заранее закладывались базы и хранилища с оружием, взрывчатыми веществами, продовольствием и одеждой, которыми должны были пользоваться диверсионные группы.
    На советско-германском фронте действовали 6 диверсионных команд. В подчинении каждой абверкоманды находилось от 2 до 6 абвергрупп.
    КОИТРРАЗВВДЫВАТЕЛЬНЫЕ КОМАНДЫ И ГРУППЫ
    Контрразведывательные команды и группы «Абвер 3», действовавшие на советско-германском фронте в тылу немецких армейских группировок и армий, которым они были приданы, проводили активную агентурную работу по выявлению советских разведчиков, партизан и подпольных работников, а также собирали и обрабатывали трофейные документы.
    Контрразведывательные команды и группы перевербовывали некоторых задержанных советских разведчиков, через которых проводили радиоигры с целью дезинформации органов советской разведки. Часть перевербованных агентов контрразведывательные команды и группы выбрасывали в советский тыл с целью внедрения в органы МГБ и разведотделы Советской Армии для изучения методов работы этих органов и выявления подготовленных и выброшенных в тыл немецких войск советских разведчиков.
    Каждая контрразведывательная команда и группа имела при себе штатных или постоянных агентов, завербованных из предателей, зарекомендовавших себя на практической работе. Эти агенты передвигались вместе с командами и группами и внедрялись в созданные немецкие административные учреждения и предприятия.
    Кроме того, по месту дислокации команды и группы создавали агентурную сеть из местных жителей. При отступлении немецких войск эти агенты передавались в распоряжение разведывательных абвергрупп или же оставались в тылу советских войск с разведывательными заданиями.
    Провокация была одним из наиболее распространенных методов агентурной работы немецкой военной контрразведки. Так, агенты под видом советских разведчиков или лиц, переброшенных в тыл немецких войск командованием Советской Армии со спецзаданием, поселялись у советских патриотов, входили в их доверие, давали задания, направленные против немцев, организовывали группы для перехода на сторону советских войск. Затем все эти патриоты подвергались аресту.
    С той же целью из агентов и предателей Родины создавали лжепартизанские отряды.
    Контрразведывательные команды и группы проводили свою работу в контакте с органами СД и ГФП. Они вели агентурную разработку подозрительных, с точки зрения немцев, лиц, и полученные данные передавали в органы СД и ГФП для реализации.
    На советско-германском фронте действовало 5 контрразведывательных абверкоманд. В подчинении каждой находилось от 3 до 8 абвергрупп, которые придавались армиям, а также тыловым комендатурам и охранным дивизиям.
    АБВЕРКОМАИДА 304
    Сформирована незадолго до нападения Германии на СССР и придана армейской группировке «Норд». До июля 1942 года именовалась «Абверкоманда 3 Ц». Полевая почта N 10805. Позывной радиостанции -«Шперлинг» или «Шпербер».
    Начальниками команды были майоры Клямрот (Кла-морт), Гезенреген.
    При вторжении немецких войск в глубь советской территории команда последовательно размещалась в Каунасе и Риге, в сентябре 1941 года переехала в гор. Печоры Псковской области; в июне 1942 года - в Псков, на Октябрьскую ул., д. 49, и находилась там до февраля 1944 года.
    Во время наступления советских войск команда из Пскова эвакуировалась в мест. Белое озеро, затем - в дер. Турайдо, близ гор. Сигулды, Латвийской ССР.
    С апреля до августа 1944 года в Риге находился филиал команды, именовавшийся «Ренатэ»
    В сентябре 1944 года команда передислоцировалась в Лиепаю; в середине февраля 1945 года - в гор. Сви-немюнде (Германия).
    Во время пребывания на территории Латвийской ССР команда вела большую работу по радиоиграм с органами советской разведки через радиостанции с позывными «Пингвин», «Фламинго», «Рейгер», «Эль-стер», «Ейзфогель», «Вале», «Бахштельце», «Хаубен-таухер» и «Стинт».
    До войны немецкая военная разведка проводила активную разведывательную работу против Советского Союза путем засылки агентуры, подготовленной в основном в индивидуальном порядке.
    За несколько месяцев до начала войны «Абверштелле Кёнинсберг», «Абверштелле Штеттин», «Абверштелле Вена» и «Абверштелле Краков» организовали разведывательные и диверсионные школы для массовой подготовки агентов.
    Сначала эти школы комплектовались кадрами, завербованными из белоэмигрантской молодежи и членов различных антисоветских националистических организаций (украинских, польских, белорусских и др.). Однако практика показала, что агенты из белоэмигрантов плохо ориентировались в советской действительности.
    С развертыванием военных действий на советско-германском фронте немецкая разведка приступила к расширению сети разведывательно-диверсионных школ по подготовке квалифицированной агентуры. Агентура для обучения в школах вербовалась теперь в основном из числа военнопленных, антисоветского, предательского и уголовного элемента, проникшего в ряды Советской Армии и перешедшего на сторону немцев, и в меньшей мере из антисоветски настроенных граждан, оставшихся на временно оккупированной территории СССР.
    Органы «Абвера» считали, что агентуру из военнопленных можно быстрее подготовить для разведывательной работы и легче внедрить в части Советской Армии. В расчет принимались профессия и личные качества кандидата, при этом преимущество отдавалось радистам, связистам, саперам и лицам, имевшим достаточный общий кругозор.
    Агентура из гражданского населения подбиралась по рекомендации и при содействии немецких контрразведывательных и полицейских органов и руководителей антисоветских организаций.
    Базой для вербовки агентуры в школы являлись также антисоветские вооруженные формирования: РОА, различные созданные немцами из предателей т.н. «национальные легионы».
    Согласившихся работать на немцев изолировали и в сопровождении немецких солдат или самих вербовщиков направляли в специальные проверочные лагери или непосредственно в школы.
    При вербовках применялись также методы подкупа, провокаций и угроз. Арестованным за действительные или мнимые проступки предлагалось искупить свою вину работой на немцев. Обычно завербованные предварительно проверялись на практической работе в качестве агентов контрразведки, карателей и полицейских.
    Окончательное оформление вербовки производилось в школе или проверочном лагере. После этого на каждого агента заполнялась подробная анкета, отбиралась подписка о добровольном согласии сотрудничать с германской разведкой, агенту присваивалась кличка, под которой он числился в школе. В ряде случаев завербованные агенты приводились к присяге.
    Одновременно в разведывательных школах обучались 50-300, в диверсионно-террористических - 30-100 агентов.
    Срок обучения агентов в зависимости от характера их будущей деятельности был различен: для разведчиков ближнего тыла - от двух недель до месяца; разведчиков глубокого тыла - от одного до шести месяцев; диверсантов - от двух недель до двух месяцев; радистов - от двух до четырех месяцев и больше.
    В глубоком тылу Советского Союза немецкая агентура действовала под видом командированных военнослужащих и гражданских лиц, раненых, выписанных из госпиталей и имеющих освобождение от службы в армии, эвакуированных из районов, оккупированных немцами, и т.д. В прифронтовой полосе агентура действовала под видом саперов, производящих минирование или разминирование переднего края обороны, связистов, занимающихся проводкой или исправлением линий связи; снайперов и разведчиков Советской Армии, выполняющих особые задания командования; раненых, направляющихся в госпиталь с поля боя, и т.д.
    Наиболее распространенными фиктивными документами, которыми немцы снабжали своих агентов, являлись: удостоверения личности командного состава; различные виды командировочных предписаний; расчетные и вещевые книжки командного состава; продовольственные аттестаты; выписки из приказов о переводе из одной части в другую; доверенности на получение различного рода имущества со складов; справки о медицинском освидетельствовании с заключением врачебной комиссии; справки о выписке из госпиталя и разрешении отпуска после ранения; красноармейские книжки; удостоверения об освобождении от военной службы по болезни; паспорта с соответствующими отметками о прописке; трудовые книжки; справки об эвакуации из населенных пунктов, оккупированных немцами; партийные билеты и кандидатские карточки ВКП(б); комсомольские билеты; наградные книжки и временные удостоверения о наградах.
    После выполнения задания агенты должны были возвратиться в тот орган, который их готовил или перебрасывал. Для перехода через линию фронта их снабжали специальным паролем.
    Вернувшиеся с задания тщательно проверялись через других агентов и путем неоднократных устных и письменных перекрестных допросов о датах, местах
    нахождения на территории Советского Союза, маршруте следования к месту выполнения задания и возвращения. Исключительное внимание уделяли выяснению - задерживался ли агент советскими органами. Возвратившиеся агенты изолировались друг от друга. Показания и сообщения внутренней агентуры сличались и тщательно перепроверялись.
    БОРИСОВСКАЯ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА
    Борисовская школа была организована в августе 1941 года Абверкомандой 103, первое время размещалась в дер. Печи, в бывш. военном городке (6 км южнее Борисова по дороге на Минск); полевая почта 09358 Б. Начальником школы был капитан Юнг, затем капитан Утгофф.
    В феврале 1942 года школа была переведена в дер. Катынь (23 км западнее Смоленска).
    В мест. Печи было создано подготовительное отделение, где агентура проходила проверку и предварительную подготовку, а затем направлялась в мест. Катынь для обучения разведделу. В апреле 1943 года школа переведена обратно в дер. Печи.
    Школа готовила агентов-разведчиков и радистов. В ней одновременно обучалось около 150 чел., из них 50-60 радистов. Срок обучения разведчиков 1-2 месяца, радистов 2-4 месяца.
    При зачислении в школу каждому разведчику присваивалась кличка. Категорически запрещалось называть свою настоящую фамилию и расспрашивать об этом других.
    Подготовленные агенты перебрасывались в тыл Советской Армии по 2-3 чел. (один - радист) и в одиночку, главным образом на центральных участках фронта, а также в Московскую, Калининскую, Рязанскую и Тульскую области. Часть агентов имели задание пробраться в Москву и осесть там.
    Кроме того, обученные в школе агенты засылались в партизанские отряды для выявления их дислокации и местонахождения баз.
    Переброска производилась самолетами с Минского аэродрома и пешим порядком из населенных пунктов Петриково, Могилев, Пинск, Лунинец.
    В сентябре 1943 года школа эвакуировалась на территорию Восточной Пруссии в дер. Розенштейн (100 км южнее Кенигсберга) и размещалась там в бараках бывшего лагеря французских военнопленных.
    В декабре 1943 года школа передислоцировалась в мест. Маллетен возле дер. Нейндорф (5 км южнее гор. Лыкк), где находилась до августа 1944 года. Здесь школа организовала свой филиал в дер. Флисдорф (25 км южнее гор. Лыкк).
    Агентуру для филиала вербовали из военнопленных польской национальности и готовили для разведывательной работы в тылу Советской Армии.
    В августе 1944 года школа передислоцировалась в гор. Меве (65 км южнее Данцига), где находилась на окраине города, на берегу Вислы, в здании бывш. немецкой школы офицеров, и была зашифрована как вновь формирующаяся воинская часть. Вместе со школой был переведен в дер. Гроссвайде (5 км от гор. Меве) и Флисдорфский филиал.
    В начале 1945 года, в связи с наступлением Советской Армии, школа эвакуировалась в гор. Бисмарк, где в апреле 1945 года была расформирована. Часть личного состава школы ушла в гор. Аренбург (на р.Эльбе), а некоторые агенты, переодевшись в гражданскую одежду, перешли на территорию, занятую частями Советской Армии.
    ОФИЦИАЛЬНЫЙ СОСТАВ
    Юнг- капитан, начальник органа. 50-55 лет, среднего роста, полный, седой, лысый.
    Утгофф Ганс - капитан, начальник органа с 1943 года. 1895 года рождения, среднего роста, плотный, лысый.
    Брониковский Эрвин, он же Герасимович Тадеуш -капитан, заместитель начальника органа,в ноябре 1943 года переведен во вновь организованную школу резидентов-радистов в мест. Нидерзее на должность заместителя начальника школы.
    Пичч - унтер-офицер, инструктор по радиоделу. Житель Эстонии. Владеет русским языком. 23-24 лет, высокого роста, худой, светлый шатен, глаза серые.
    Матюшин Иван Иванович, кличка «Фролов» - преподаватель радиодела, бывший военный инженер 1-го ранга, 1898 года рождения, уроженец гор. Тетюши Татарской АССР.
    Рихва Ярослав Михайлович - переводчик и зав. вещевым складом. 1911 года рождения, уроженец гор. Каменка Бугская Львовской области.
    Лонкин Николай Павлович, кличка «Лебедев» -преподаватель агентурной разведки, окончил разведшколу в Варшаве. Бывший военнослужащий советских пограничных войск. 1911 года рождения, уроженец села Страхово Ивановского района Тульской области.
    Козлов Александр Данилович, кличка «Меньшиков» -преподаватель разведки. 1920 года рождения, уроженец села Александровки Ставропольского края.
    Андреев, он же Мокрица, он же Антонов Владимир Михайлович, кличка «Глист», прозвище «Вольдемар» -преподаватель радиодела. 1924 года рождения, уроженец Москвы.
    Симавин, кличка «Петров» - сотрудник органа, бывший лейтенант Советской Армии. 30-35 лет, среднего роста, худощавый, брюнет, лицо длинное, худое.
    Жак - заведующий хозяйством. 30-32 лет, среднего роста, на носу шрам.
    Шинкаренко Дмитрий Захарович, кличка «Петров» -начальник канцелярии, также занимался изготовлением фиктивных документов, бывший полковник Советской Армии. 1910 года рождения, уроженец Краснодарского края.
    ПанчакИван Тимофеевич - фельдфебель, старшина и переводчик.
    Власов Владимир Александрович - капитан, начальник учебной части, преподаватель и вербовщик в декабре 1943 года.
    Бердников Василий Михайлович, он же Бобков Владимир - старшина и переводчик. 1918 года рождения, уроженец дер. Трюмна Орловской области.
    Донченко Игнат Евсеевич, кличка «Голубь» - зав. складом, 1899 года рождения, уроженец села Рачки Винницкой области.
    Павлоградский Иван Васильевич, кличка «Козин» - сотрудник разведпункта в Минске. 1910 года рождения, уроженец станицы Ленинградской Краснодарского края.
    Куликов Алексей Григорьевич, кличка «Монахов» -преподаватель. 1920 года рождения, уроженец села Н.-Кряжин Кузнецкого района Куйбышевской области.
    Краснопер Василий, возможно, Федор Васильевич, он же Анатолий, Александр Николаевич или Иванович, кличка «Викторов» (возможно, фамилия), прозвище «Пшеничный» - преподаватель.
    Кравченко Борис Михайлович, кличка «Доронин» -капитан, преподаватель топографии. 1922 года рождения, уроженец Москвы.
    Жарков, онжеШарков, Стефан, Стефанен, Степени, Штефан Иван или Степан Иванович, возможно Семенович-лейтенант, преподаватель до января 1944 года, затем начальник С-лагеря Абверкоманды 103.
    Попинако Николай Никифорович, кличка «Титоренко» -преподаватель физподготовки. 1911 года рождения, уроженец села Кульново Клинцовского района Брянской области.
    ТАЙНАЯ ПОЛЕВАЯ ПОЛИЦИЯ (ГФП)
    Тайная полевая полиция - «Гехаймфельдполицай» (ГФП) - была полицейским исполнительным органом военной контрразведки в действующей армии. В мирное время органы ГФП не действовали.
    Руководящие установки подразделения ГФП получали от Управления «Абвер-заграница», в состав которого входил специальный реферат ФПдВ (полевая полиция вооруженных сил), возглавляемый полковником полиции Крихбаумом.
    Подразделения ГФП на советско-германском фронте были представлены группами при штабах армейских группировок, армий и полевых комендатурах, а также в виде комиссариатов и команд - при корпусах, дивизиях и отдельных местных комендатурах.
    Группы ГФП при армиях и полевых комендатурах возглавляли комиссары полевой полиции, подчиненные руководителю полевой полиции соответствующей армейской группировки и одновременно абверофицеру отдела 1 Ц армии или полевой комендатуры. В группу входило от 80 до 100 сотрудников и солдат. Каждая группа имела от 2 до 5 комиссариатов, или т.н. «наружных команд» (ауссенкомандо) и «наружных отделений» (ауссенштелле), количество которых менялось в зависимости от обстановки.
    Тайная полевая полиция выполняла функции гестапо в зоне боевых действий, а также в ближних армейских и фронтовых тылах.
    В ее задачу входило главным образом производство арестов по указанию органов военной контрразведки, ведение следствия по делам о государственной измене, предательстве, шпионаже, саботаже, антифашистской пропаганде среди военнослужащих немецкой армии, а также расправа с партизанами и другими советскими патриотами, боровшимися против фашистских оккупантов.
    Кроме того, действующей инструкцией на подразделения ГФП возлагались:
    Организация контрразведывательных мероприятий по охране штабов обслуживаемых соединений. Личная охрана командующего соединением и представителей главного штаба.
    Наблюдение за находившимися при командных инстанциях военными корреспондентами, художниками, фотографами.
    Контроль за почтовой, телеграфной и телефонной связью гражданского населения.
    Содействие цензуре при надзоре за полевой почтовой связью.
    Контроль и наблюдение за прессой, собраниями, лекциями, докладами.
    Розыск оставшихся на оккупированной территории военнослужащих Советской Армии. Воспрепятствование уходу с оккупированной территории за линию фронта гражданского населения, в особенности призывного возраста.
    Допросы и наблюдение за лицами, появившимися в зоне боевых действий.
    Органы ГФП проводили контрразведывательную и карательную деятельность в оккупированных районах, вблизи от линии фронта. Для выявления советской агентуры, партизан и связанных с ними советских патриотов тайная полевая полиция насаждала агентуру среди гражданского населения.
    При подразделениях ГФП были группы штатных агентов, а также небольшие воинские формирования (эскадроны, взводы) из изменников Родины для карательных действий против партизан, проведения облав в населенных пунктах, охраны и конвоирования арестованных.
    На советско-германском фронте выявлено 23 группы ГФП.
    После нападения на Советский Союз фашистские главари возложили на органы Главного управления имперской безопасности Германии задачу физического истребления советских патриотов и обеспечения фашистского режима в захваченных районах.
    Для этой цели на временно оккупированную советскую территорию было направлено значительное количество частей охранной полиции и специальные под-
    разделения РСХА: подвижные оперативные группы и команды, действовавшие в прифронтовой полосе, и территориальные органы для тыловых районов, управляемых гражданской администрацией.
    Подвижные формирования полиции безопасности и СД - оперативные группы (айнзатцгруппен) для карательной деятельности на советской территории - были созданы еще накануне войны, в мае 1941 года. Всего было создано при основных группировках немецкой армии четыре оперативные группы -А, Б, Ц и Д.
    В составе оперативных групп были подразделения -особые команды (зондеркомандо) для действий в районах передовых частей армии и оперативные команды (айнзатцкомандо) - для действий в армейском тылу. Оперативные группы и команды были укомплектованы наиболее отъявленными головорезами из гестапо и уголовной полиции, а также сотрудников СД.
    За несколько дней до начала военных действий Гейд-рих приказал оперативным группам занять исходные пункты, откуда они должны были продвигаться совместно с германскими войсками на советскую территорию.
    К этому времени каждая группа с командами и полицейскими подразделениями насчитывала до 600-700 чел. начальствующего и рядового состава. Для большей мобильности все подразделения были снабжены легковыми, грузовыми и специальными автомобилями и мотоциклами.
    Оперативные и особые команды насчитывали от 120 до 170 чел., из них 10-15 офицеров, 40-60 унтер-офицеров и 50-80 рядовых эсэсовцев.
    Перед оперативными группами, оперативными командами и особыми командами полиции безопасности и СД были поставлены задачи:
    В зоне боевых действий и ближних тылах захватывать и обыскивать служебные здания и помещения партийных и советских органов, воинских штабов и ведомств, здания органов государственной безопасности СССР и всех других учреждений и организаций, где могли быть важные оперативные или секретные документы, архивы, картотеки и тому подобные материалы.
    Производить розыск, арест и физическое уничтожение оставленных в немецком тылу для борьбы с оккупантами партийных и советских работников, сотрудников разведывательных и контрразведывательных органов, а также попавших в плен командиров и политработников Советской Армии.
    Выявлять и репрессировать коммунистов, комсомольцев, руководителей местных советских органов, общественный и колхозный актив, сотрудников и агентов органов советской разведки и контрразведки.
    Преследовать и истреблять все еврейское население.
    В тыловых районах бороться со всеми антифашистскими проявлениями и нелегальной деятельностью противников Германии, а также информировать командующих тыловыми областями армии о политическом положении в подведомственной им местности.
    Оперативные органы полиции безопасности и СД насаждали среди гражданского населения агентуру, вербуемую из уголовного и антисоветского элемента. В качестве таких агентов использовались деревенские старосты, волостные старшины, сотрудники созданных немцами административных и других учреждений, полицейские, лесники, владельцы буфетов, закусочных, ресторанов и т.д. Тех из них, кто до вербовки занимал административные должности (старшины, старосты), иногда переводили на малозаметную работу: мельниками, счетоводами. Агентура была обязана следить за появлением в городах и селах подозрительных и незнакомых лиц, партизан, советских парашютистов, сообщать о коммунистах, комсомольцах, бывших активных общественниках. Агентура сводилась в резидентуры. Резидентами работали зарекомендовавшие себя перед оккупантами изменники Родины, служившие в немецких учреждениях, городских управах, земельных отделах, строительных организациях и др.
    С началом наступления советских войск и освобождением временно оккупированных советских территорий часть агентуры полиции безопасности и СД была оставлена в советском тылу с разведывательными, диверсионными, повстанческими и террористическими заданиями. Эта агентура передавалась на связь органам военной разведки.
    «ОСОБАЯ КОМАНДА МОСКВА»
    Создана в начале июля 1941 года, двигалась с передовыми частями 4-й танковой армии.
    В первые дни команду возглавлял начальник VII управления РСХА штандартенфюрер СС Зикс. Когда наступление немецких войск провалилось, Зикс был отозван в Берлин. Начальником назначили оберштурмфю-рера СС Кертинга, который в марте 1942 года стал начальником полиции безопасности и СД «генерального округа Сталино».
    Особая команда продвигалась по маршруту Рос-лавль - Юхнов - Медынь до Малоярославца с задачей возвратиться с передовыми частями в Москву и захватить интересовавшие немцев объекты.
    После разгрома немцев под Москвой команду отвели в гор. Рославль, где она в 1942 году была реорганизована и стала именоваться Особой командой 7 Ц. В сентябре 1943 года команда из-за больших потерь при столкновении с советскими частями в мест. Колотини-чи была расформирована.
    ОСОБАЯ КОМАНДА 10 А
    Особая команда 10 а (полевая почта N 47540 и 35583) действовала совместно с 17-й немецкой армией генерал-полковника Руофа.
    Команду возглавлял до середины 1942 года оберштур-мбаннфюрер СС Зетцен, затем штурмбаннфюрер СС Кристман.
    Команда широко известна своими зверствами в Краснодаре. С конца 1941 года до начала наступления немцев на кавказском направлении команда находилась в Таганроге, а ее отряды действовали в городах Осипенко, Ростове, Мариуполе и Симферополе.
    Когда немцы продвинулись на Кавказ, команда прибыла в Краснодар, а ее отряды в этот период действовали на территории края в городах Новороссийске, Ейске, Анапе, Темрюке, станицах Варениковской и Верхне-Баканской. На судебном процессе в Краснодаре в июне 1943 года были вскрыты факты чудовищных злодеяний сотрудников команды: издевательство над арестованными и сожжение заключенных, содержавшихся в краснодарской тюрьме; массовые убийства больных в городской больнице, в Березанской лечебной колонии и детской краевой больнице на хуторе «Третья речка Кочеты» Усть-Лабинского района; удушение в автомашинах-«душегубках» многих тысяч советских людей.
    Особая команда в то время насчитывала около 200 человек. Помощниками начальника команды Кристма-на были сотрудники Раббе, Боос, Сарго, Сальге, Ган, Эрих Мейер, Пашен, Винц, Ганс Мюнстер; немецкие военные врачи Герц и Шустер; переводчики Якоб Эйкс, Шетерланд.
    Когда немцы отступили с Кавказа, некоторые официальные сотрудники команды были назначены в другие группы полиции безопасности и СД на советско-германском фронте.
    ________«ЦЕППЕЛИН»________
    В марте 1942 года РСХА был создан специальный разведывательно-диверсионный орган под условным наименованием «Унтернемен Цеппелин» (предприятие Цеппелин).
    В своей деятельности «Цеппелин» руководствовался т.н. «планом действий для политического разложения Советского Союза». Главные тактические задачи «Цеппелина» определялись этим планом так:
    «...Надо стремиться к тактике возможно большего разнообразия. Должны быть образованы специальные группы действия, а именно:
    1. Разведывательные группы - для сбора и передачи политических сведений из Советского Союза.
    2. Пропагандистские группы - для распространения национальной, социальной и религиозной пропаганды.
    3. Повстанческие группы - для организации и проведения восстаний.
    4. Диверсионные группы для проведения политических диверсий и террора.
    В плане подчеркивалось, что на «Цеппелин» возлагаются политическая разведка и диверсионная деятельность в советском тылу. Немцы хотели также создать сепаратистское движение буржуазно-националистических элементов, направленное на отторжение союзных республик от СССР и организацию марионеточных «государств» под протекторатом гитлеровской Германии.
    С этой целью в 1941-1942 годах РСХА совместно с имперским министерством по делам оккупированных восточных областей был создан в Берлине ряд т.н. «национальных комитетов» (Грузинский, Армянский, Азербайджанский, Туркестанский, Северо-Кавказский, Волго-Татарский и Калмыцкий).
    Перечисленные «национальные комитеты» возглавляли:
    Грузинский - Кедия Михаил Мекиевич и Габлиани Гиви Игнатьевич;
    Армянский - Абегян Арташес, Багдасарян, он же Си-монян, он же Саркисян Тигран и Саркисян Вартан Михайлович;
    Азербайджанский - Фаталибеков, он же Фаталибей-ли, он же Дудангинский Або Алиевич и Исрафил-Бей Исрафаилов Магомед Наби Оглы;
    Туркестанский - Валли-Каюм-Хан, он же Каюмов Вали, Хаитов Баймирза, он же Гаити Оглы Баймирза и Канатбаев Карие Кусаевич
    Северо-Кавказский - Магомаев Ахмед Наби Идрисо-вич и Кантемиров Алихан Гадоевич;
    Волго-Татарский - Шафеев Абдрахман Гибадулло-вич, он же Шафи Алмас и Алкаев Шакир Ибрагимович;
    Калмыцкий - Балинов Шамба Хачинович.
    В конце 1942 года в Берлине отделом пропаганды штаба главного командования немецкой армии (ОКБ) совместно с разведкой был создан т.н. «Русский комитет» во главе с изменником Родины, бывшим генерал-лейтенантом Советской Армии Власовым.
    «Русский комитет», также как и другие «национальные комитеты», привлекал к активной борьбе против Советского Союза неустойчивых военнопленных и советских граждан, вывезенных на работу в Германию, обрабатывал их в фашистском духе и формировал воинские части т.н. «Русской освободительной армии» (РОА).
    В ноябре 1944 года по инициативе Гиммлера был создан т.н. «Комитет освобождения народов России» (КОНР), во главе которого поставлен бывший руководитель «Русского комитета» Власов.
    Перед КОНР была поставлена задача объединить все антисоветские организации и воинские формирования из числа изменников Родины и расширить их подрывную деятельность против Советского Союза.
    В своей подрывной работе против СССР «Цеппелин)) действовал в контакте с «Абвером» и главным штабом верховного командования германской армии, а также с имперским министерством по делам оккупированных восточных областей.
    Руководящий центр «Цеппелина» до весны 1943 года находился в Берлине, в служебном здании VI управления РСХА, в районе Грюневальд, Беркаершт-рассе, д. 32/35, а затем в районе Ванзее - Потсдамер-штрассе, д. 29.
    Сначала «Цеппелин» возглавлял штурмбаннфюрер СС Курек; вскоре его сменил штурмбаннфюрер СС Редер.
    В конце 1942 года «Цеппелин» объединился с рефератами VI Ц 1-3 (разведка против Советского Союза), и руководить им начал начальник группы ЕI Ц оберштурмбаннфюрер СС доктор Грефе.
    В январе 1944 года, после смерти Грефе, «Цеппелин» возглавлял штурмбаннфюрер СС доктор Хенгельхаупт, а с начала 1945 года до капитуляции Германии - оберштурмбаннфюрер СС Рапп.
    Руководящий штаб состоял из аппарата начальника органа и трех отделов с подотделами.
    Отдел ЦЕТ 1 ведал комплектованием и оперативным руководством низовыми органами, снабжением агентуры техникой и снаряжением.
    В отдел ЦЕТ 1 входило пять подотделов:
    ЦЕТ 1 А - руководство и наблюдение за деятельностью низовых органов, комплектование личного состава.
    ЦЕТ 1 Б - руководство лагерями и учет агентуры.
    ЦЕТ 1 Ц -охрана и переброска агентуры. Подотдел имел в своем распоряжении конвойные команды.
    ЦЕТ 1 Д - материальное обеспечение агентуры.
    ЦЕТ 1 Е - автослужба.
    Отдел ЦЕТ 2 - обучение агентуры. Отдел имел четыре подотдела:
    ЦЕТ 2 А - подбор и обучение агентов русской национальности.
    ЦЕТ 2 Б - подбор и обучение агентов из казаков.
    ЦЕТ 2 Ц - подбор и обучение агентуры из лиц национальностей Кавказа.
    ЦЕТ 2 Д - подбор и обучение агентуры из лиц национальностей Средней Азии. В отделе было 16 сотрудников.
    Отдел ЦЕТ 3 вел обработку всех материалов о деятельности особых лагерей фронтовых команд и агентуры, переброшенной в тыловые районы СССР.
    Структура отдела была такая же, как в отделе ЦЕТ 2. Отдел имел 17 сотрудников.
    В начале 1945 года руководящий штаб «Цеппелина» вместе с другими отделами VI управления РСХА эвакуировался на юг Германии. Большинство руководящих работников центрального аппарата «Цеппелина» после окончания войны оказалось в зоне американских войск.
    КОМАНДЫ «ЦЕППЕЛИНА» НА СОВЕТСКО-ГЕРМАИСКОМ ФРОНТЕ
    Весной 1942 года «Цеппелин» направил четыре особых команды (зондеркоманды) на советско-германский фронт. Их придали оперативным группам полиции безопасности и СД при основных армейских группировках немецкой армии.
    Особые команды «Цеппелина» занимались отбором военнопленных для подготовки агентуры в учебных лагерях, собирали разведывательные сведения о политическом и военно-экономическом положении СССР путем опроса военнопленных, проводили сбор обмундирования для экипирования агентуры, различных воинских документов и других пригодных к использованию в разведывательной работе материалов.
    Все материалы, документы и предметы экипировки направлялись в руководящий штаб, а отобранные военнопленные - в особые лагеря «Цеппелина».
    Команды также перебрасывали подготовленную агентуру через линию фронта пешим путем и на парашютах с самолетов. Иногда агентуру обучали тут же на месте, в небольших лагерях.
    Переброска агентуры самолетами проводилась со специальных переправочных пунктов «Цеппелина»: в совхозе Высокое близ Смоленска, в Пскове и курортном местечке Саки близ Евпатории.
    Особые команды сначала имели небольшой штат: 2 офицера СС, 2-3 младших командира СС, 2-3 переводчика и несколько агентов.
    Весной 1943 года особые команды были расформированы, а вместо них на советско-германском фронте созданы две главные команды - «Русланд Митте» (позднее переименована в «Русланд норд») и «Русланд Зюд» (иначе - «Штаб доктора Редера»). Чтобы не распылять сил по всему фронту, эти команды сосредоточили действия только на важнейших направлениях: северном и южном.
    Главная команда «Цеппелина» с входившими в нее службами была мощным разведывательным органом и насчитывала несколько сотен сотрудников и агентов.
    Начальник команды подчинялся только руководящему штабу «Цеппелина» в Берлине, а в практической работе имел полную оперативную самостоятельность, организовав на месте подбор, обучение и переброску агентуры. Свои действия он контактировал с другими разведорганами и военным командованием.
    «БОЕВОЙ СОЮЗ РУССКИХ НАЦИОНАЛИСТОВ» (БСРН)
    Создан в марте 1942 года в Сувалковском легере военнопленных. Вначале БСРН имел название «Национальная партия русского народа». Организатор его Гилль («Родионов»). «Боевой союз русских националистов» имел свою программу и устав.
    Каждый вступивший в БСРН заполнял анкету, получал членский билет и давал письменную присягу-клятву на верность «принципам» этого союза. Низовые организации БСРН именовались «боевыми дружинами».
    Вскоре руководящий состав союза из Сувалковского лагеря был переведен в предварительный лагерь «Цеппелина», на территории концлагеря «Заксенхау-зен». Там в апреле 1942 года был создан центр БСРН,
    Центр разделялся на четыре группы: военную, особого назначения (подготовка агентуры) и две группы подготовки кадров. Каждой из групп руководил официальный сотрудник «Цеппелина». Через некоторое время в «Заксенхаузене» осталась только одна группа подготовки кадров БСРН, а остальные выбыли в другие лагеря «Цеппелина».
    Вторая группа подготовки кадров БСРН стала дислоцироваться в районе гор. Бреславля, где в «Лесном лагере СС 20» готовили руководящий состав особых лагерей.
    Военная группа, которую возглавлял Гилль, в количестве 100 чел. выбыла в район гор. Парчева (Польша). Там был создан особый лагерь формирования «дружины N 1».
    Особая фуппа выбыла в мест. Яблонь (Польша) и влилась в находившуюся там разведшколу «Цеппелина».
    В январе 1943 года в Бреславле состоялась конференция организаций «Боевого союза русских националистов», на которой присутствовало 35 делегатов. Летом 1943 года часть членов БСРН влилась в состав РОА.
    «РУССКАЯ НАРОДНАЯ ПАРТИЯ РЕФОРМИСТОВ» (РНПР)
    «Русская народная партия реформистов» (РНПР) создана в лагере военнопленных в гор. Веймаре весной 1942 года бывшим генерал-майором Советской Армии, изменником Родины Бессоновым («Катульский»).
    Первоначально РНПР именовалась «Народно-российской партией социалистов-реалистов».
    К осени 1942 года руководящая группа «Русской народной партии реформистов» обосновалась в сборном особом лагере «Цеппелина», на территории концлагеря «Бухенвальд», и образовала т. н. «Политический центр борьбы с большевизмом» (ПЦБ).
    ПЦБ издавал и распространял среди военнопленных антисоветские журналы и газеты и разрабатывал устав и программу своей деятельности.
    Бессонов предложил руководству «Цеппелина» свои услуги по заброске вооруженной группы в северные районы СССР для проведения диверсий и организации восстаний.
    Для разработки плана этой авантюры и подготовки вооруженного воинского фомирования из изменников Родины группе Бессонова был отведен особый лагерь в бывш. монастыре Лейбус (близ Бреславля). В начале 1943 года лагерь был переведен в мест. Линсдорф.
    Руководители ПЦБ посещали лагеря военнопленных для вербовки предателей в группу Бессонова.
    Впоследствии из участников ПЦБ был создан карательный отряд для борьбы с партизанами, который действовал на советско-германском фронте в районе гор. Великие Луки.
    ВОИНСКИЕ ФОРМИРОВАНИЯ ______«ЦЕППЕЛИНА»______
    В лагерях «Цеппелина» при подготовке агентуры отсеивалось значительное количество «активистов», не пригодных по различным причинам для заброски их в тыловые районы СССР.
    Отчисленные из лагерей «активисты» кавказских и среднеазиатских национальностей в большинстве передавались в антисоветские воинские формирования («туркестанский легион» и др.).
    Из отчисленных русских «активистов» «Цеппелин» весной 1942 года начал формировать два карательных отряда, названных «дружинами». Немцы намеревались создать крупные отборные вооруженные группы для осуществления в советском тылу подрывных операций большого масштаба.
    К июню 1942 года был сформирован первый карательный отряд - «дружина N 1», численностью 500 чел., под командованием Гилля («Родионова»).
    «Дружина» дислоцировалась в гор. Парчев, потом переехала в специально созданный лагерь в лесу между гор. Парчев и Яблонь. Она была придана Оперативной группе Б полиции безопасности и СД и по заданию ее некоторое время несла службу по охране коммуникаций, а затем действовала против партизан на территории Польши, Белоруссии и Смоленской области.
    Несколько позднее в особом лагере СС «Гайдов», близ гор. Люблина, была сформирована «дружина N 2» численностью 300 чел. во главе с изменником Родины бывшим капитаном Советской Армии Блажевичем.
    В начале 1943 года обе «дружины» были объединены под командованием Гилля в «первый полк русской народной армии». В полку был создан контрразведывательный отдел, который возглавил Блажевич.
    «Первый полк русской народной армии» получил на территории Белоруссии особую зону, с центром в мест. Лужки Полоцкой области, для самостоятельных боевых действий против партизан. Для полка была введена особая военная форма и знаки различия.
    В августе 1943 года большая часть полка во главе с Гиллем перешла на сторону партизан. При переходе были расстреляны Блажевич и немецкие инструктора. Впоследствии Гилль был убит в бою.
    «Цеппелин» оставшуюся часть полка придал главной команде «Русланд Норд» и в дальнейшем использовал ее как карательный отряд и резервную базу для приобретения агентуры.
    Всего на советско-германском фронте действовало более 130 разведывательных, диверсионных и контрразведывательных команд «Абвера» и СД и около 60 школ, подготовлявших шпионов, диверсантов и террористов.
    Публикацию подготовил В. БОЛТРОМЕЮК
    Консультант В. ВИНОГРАДОВ
    Журнал «Служба безопасности» №3-4 1995 г.

  2. СПЕЦСООБЩЕНИЕ о задержании агентов немецкой разведки ТАВРИМА и ШИЛОВОЙ.
    5 сентября с. г. в в часов утра начальником Кармановского РО НКВД - ст. лейтенантом милиции ВЕТРОВЫМ в пос. Карманово задержаны агенты немецкой разведки:
    1. ТАВРИН Петр Иванович
    2. ШИЛОВА Лидия Яковлевна. Задержание произведено при следующих обстоятельствах:
    В 1 час.50 мин. ночи 5 сентября Начальнику Гжатского РО НКВД - капитану госбезопасности тов.ИВА-НОВУ по телефону с поста службы ВНОС было сообщено,^гго в направлении гор.Можайска на высоте 2500 метров появился вражеский самолет.
    В 3 часа утра с поста по наблюдению за воздухом вторично по телефону было сообщено, что самолет противника после обстрела на ст. Кубинка, Можайск - Уваровка Московской обл. возвращался обратно и стал приземляться с загоревшимся мотором в р-не дер. Яковлеве - Завражье, Кармановского р-на, Смоленской обл. об этом Нач. Гжатского РО НКВД информировал Кармановское РО НКВД и к указанному месту падения самолета направил опергруппу.
    В 4 часа утра командир Запрудковской группы охраны порядка тов. АЛМАЗОВ по телефону сообщил, что вражеский самолет приземлился между дер. Завражье и Яковлево. От самолета на мотоцикле немецкой марки выехали мужчина и женщина в форме военнослужащих, которые остановились в дер. Яковлево, спрашивали дорогу на гор. Ржев и интересовались расположением ближайших районных центров. Учительница АЛМАЗОВА, проживающая в дер. Алмазово, указала им дорогу в районный центр Карманово и они уехали по направлению дер. Самуйлово.
    На задержание 2-х военнослужащих, выехавших от самолета, Начальник Гжатского РО НКВД кроме высланной опергруппы информировал группы охраны порядка при с/советах и сообщил Начальнику Кармановского РО НКВД.
    Получив сообщение от Начальника Гжатского РО НКВД, начальник Кармановского РО - ст. лейтенант милиции т. ВЕТРОВ с группой работников в 5 человек выехали для задержания указанных лиц.
    В 2-х километрах от пос. Карма-ново в направлении дер. Самуйлово нач. РО НКВД тов. ВЕТРОВ заметил мотоцикл, движущийся в пос. Карманово, и по приметам определил, что ехавшие на мотоцикле являются те лица, которые выехали от приземлившегося самолета, стал на велосипеде преследовать их и настиг в пос. Карманово.
    Ехавшие на мотоцикле оказались: мужчина в кожаном летнем пальто, с погонами майора, имел четыре ордена и золотую звезду Героя Советского Союза.
    Женщина в шинели с погонами младшего лейтенанта.
    Остановив мотоцикл и отрекомендовав себя начальником РО НКВД, тов. ВЕТРОВ потребовал документ у ехавшего на мотоцикле майора, который предъявил удостоверение личности на имя ТАВ-РИНА Петра Ивановича - Зам. Нач. ОКР «Смерш» 39 армии 1 -го Прибалтийского фронта.
    На предложение тов. ВЕТРОВА следовать в РО НКВД, ТАВРИН категорически отказался, мотивируя тем, что ему, как прибывшему по срочному вызову с фронта, каждая минута дорога.
    Лишь при помощи прибывших работников РО УНКВД ТАВРИНА удалось доставить в РО НКВД.
    В Райотделении НКВД ТАВРИН предъявил удостоверение за № 1284 от 5/1Х-44г. со штампом начальника п.п. 26224, что он командируется в гор. Москву, Главное Управление НКО «Смерш» и телеграмму Главного Управления КРО «Смерш» НКО СССР № 01024 и такого же содержания командировочное удостоверение.
    После проверки документов через Начальника Гжатского РО НКВД тов. ИВАНОВА была запрошена Москва и установлено, что ТАВРИН в Главное Управление КРО «Смерш» НКО не вызывался и таковой на работе в КРО «Смерш» 39 армии не значится, он был обезоружен и сознался, что он переброшен на самолете немецкой разведкой для диверсий и террора.
    При личном обыске и в мотоцикле, на котором следовал ТАВРИН, обнаружено 3 чемодана с разными вещами, 4 орденских книжки, 5 орденов, 2 медали, Золотая Звезда Героя Советского Союза и гвардейский значок, ряд документов на имя ТАВРИНА, денег совзнаками 428.400 руб., 116 мастичных печатей, 7 пистолетов, 2 охотничьих ружья центрального боя, 5 гранат, 1 мина и много боепатронов.
    Задержанные с вещ. доказательством доставлены в НКВД СССР.
    П. п. ЗАМ НАЧ УПРАВЛЕНИЯ НКВД СМОЛЕНСКОЙ ОБЛ НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА ББ УНКВД СМОЛЕНСКОЙ ОБЛ ОПЕРУПОЛНОМОЧЕН.
    7 ОТД. ОББ НКВД СССР
  3. Разведывательный батальон - Aufklarungsabtellung

    В мирное время Пехотные дивизии вермахта не располагали разведывательными батальонами, их формирование началось лишь во время мобилизации 1939 года. Разведбатальоны формировались на базе тринадцати кавалерийских полков, объединенных в составе кавалерийского корпуса. К концу войны все кавалерийские полки оказались разбитыми на батальоны, которые придавались дивизиям для ведения разведки. Кроме того, из кавалерийских полков формировали запасные разведывательные части, дислоцированные на территории гарнизонов отдельных дивизий. Таким образом, кавалерийские полки прекратили свое существование, хотя ближе к концу войны началось новое формирование кавполков. Разведывательные батальоны играли роль "глаз" дивизии. Разведчики определяли тактическую обстановку и оберегали основные силы дивизии от ненужных "сюрпризов". Особенно полезными были разведбатальоны в условиях мобильной войны, когда требовалось нейтрализовать разведку противника и быстро обнаружить основные силы неприятеля. В некоторых ситуациях разведывательный батальон прикрывал открытые фланги. Во время быстрого наступления разведчики вместе с саперами и истребителями танков наступали в авангарде, образуя мобильную группу. В задачу мобильной группы входило быстро овладеть ключевыми объектами: мостами, перекрестками, господствующими высотами и др. Разведывательные части пехотных дивизий формировались на базе кавалерийских полков, поэтому в них сохранялись кавалерийские названия подразделений. Разведывательные батальоны сыграли большую роль в первые годы войны. Однако необходимость решать большое количество задач требовала от командиров соответствующей компетентности. Особенно трудно было координировать действия батальона из-за того, что он был частично моторизован и его подразделения обладали разной мобильностью. Пехотные дивизии, сформированные позднее, уже не имели в составе своих батальонов кавалерийских подразделений, а получали отдельный кавалерийский эскадрон. Вместо мотоциклов и автомашин разведчики получили бронеавтомобили.
    Разведывательный батальон насчитывал 19 офицеров, двух чиновников, 90 унтер-офицеров и 512 солдат - всего 623 человека. На вооружении разведывательного батальона находилось 25 ручных пулеметов, 3 легких гранатомета, 2 станковых пулемета, 3 противотанковые пушки и 3 бронеавтомобиля. Кроме того, батальон располагал 7 повозками, 29 автомашинами, 20 грузовиками и 50 мотоциклами (из них 28 с колясками). Штатное расписание предусматривало в составе разведывательного батальона 260 лошадей, но в действительности батальон обычно располагал более чем 300 лошадьми.
    Структура батальона была следующей:
    Штаб батальона: командир, адъютант, заместитель адъютанта, начальник разведки, ветеринар, старший инспектор (начальник ремонтного отряда), старший казначей и несколько работников штаба. Штаб располагал лошадьми и автотранспортом. Командирский автомобиль оснащался 100-Вт радиостанцией.
    Отделение курьеров (5 велосипедистов и 5 мотоциклистов).
    Взвод связи: 1 отделение телефонной связи (моторизованное), отделение радиосвязи (моторизованное), 2 отделения переносных радиостанций тип ”d” (верхом), 1 телефонное отделение (верхом), 1 конная повозка с имуществом связистов. Общая численность: 1 офицер, 29 унтер-офицеров и солдат, 25 лошадей.
    Взвод тяжелых вооружений: штабное отделение (3 мотоцикла с коляской), одна секция станковых пулеметов (два станковых пулемета и 8 мотоциклов с коляской). Тыловые службы и велосипедный взвод насчитывали 158 человек.
    1. Кавалерийский эскадрон: 3 кавалерийских взвода, в каждом штабное отделение и три кавалерийских отделения (в каждом 2 стрелка и один расчет ручного пулемета). В каждом отделении 1 унтер-офицер и 12 кавалеристов. Вооружение каждого кавалериста состояло из винтовки. В польской и французской кампаниях кавалеристы разведбатальонов носили сабли, но в конце 1940 - начале 1941 года сабли выходят из употребления. В 1-м и 3-м отделении имелась дополнительная вьючная лошадь, на которой перевозился ручной пулемет и ящики с патронами. Каждый взвод насчитывал одного офицера, 42 солдат и унтер-офицеров, а также 46 лошадей. Однако боевая сила взвода была меньше, так как приходилось оставлять коноводов, которые держали лошадей.
    Обоз: одна полевая кухня, 3 конные повозки HF1, 4 конные повозки HF2 (в одной из них располагалась полевая кузница), 35 лошадей, 1 мотоцикл, 1 мотоцикл с коляской, 28 унтер-офицеров и солдат.
    2. Эскадрон велосипедистов: 3 велосипедных взвода: командир, 3 курьера, 3 отделения (12 человек и ручной пулемет), один легкий миномет (2 мотоцикла с коляской). 1 грузовой автомобиль с запасными деталями и передвижной мастерской. На оснащении велосипедных подразделений вермахта состоял армейский велосипед образца 1938 года. Велосипед оборудовался багажником, а на руль подвешивалась экипировка солдата. К раме велосипеда крепились ящики с патронами для пулемета. Винтовки и пулеметы солдаты держали за спиной.
    3. Эскадрон тяжелых вооружений: 1 кавалерийская батарея (2 75-мм пехотные пушки, 6 лошадей), 1 взвод истребителей танков (3 37-мм противотанковые пушки, моторизованный), 1 взвод бронеавтомобилей (3 легких 4-ко-лесных бронеавтомобиля (Panzerspaehwagen), вооруженных пулеметами, из них один бронеавтомобиль радиофицированный (Funkwagen)).
    Обоз: походная кухня (моторизованная), 1 грузовик с боеприпасами, 1 грузовик с запчастями и походной мастерской, 1 бензовоз, 1 мотоцикл с коляской для перевозки оружия и оснащения. Унтер-офицер и помощник оружейника, продовольственный обоз (1 грузовик), обоз с имуществом (1 грузовик), один мотоцикл без коляски для гауптфельдфебеля и казначея.
    Разведывательный батальон обычно действовал в 25-30 км впереди от остальных сил дивизии или занимал позиции на фланге. Во время летнего наступления 1941 года конный эскадрон разведывательного батальона разделялся на три взвода и действовал слева и справа от линии наступления, контролируя фронт шириной до 10 км. Велосипедисты действовали в близи от основных сил, а бронеавтомобили прикрывали боковые дороги. Остальные силы батальона вместе со всем тяжелым вооружением держались наготове, чтобы отразить возможное нападение противника. К 1942 году разведывательный батальон стал все чаще и чаще использоваться для усиления пехоты. Но для этой задачи батальон был слишком малочислен и скудно оснащен. Несмотря на это, батальон использовали в качестве последнего резерва, которым затыкали дыры в позициях дивизии. После того, как в 1943 году вермахт перешел к обороне по всему фронту, разведывательные батальоны уже практически не использовались по своему прямому назначению. Все кавалерийские подразделения были выведены из состава батальонов, и объединены в новые кавалерийские полки. Из остатков личного состава формировались так называемые стрелковые батальоны (типа легкой пехоты), которые использовались для усиления обескровленных пехотных дивизий.

  4. Хронология диверсионно-разведывательных операций абвера (выборочно, ибо много)
    1933 Абвер приступил к оснащению зарубежной агентуры переносными коротковолновыми радиостанциями
    Представители абвера проводят регулярные совещания с руководством эстонских спецслужб в Таллине. Абвер приступает к созданию опорных пунктов в Венгрии, Болгарии, Румынии, Турции, Иране, Афганистане, Китае и Японии для ведения диверсионно-разведывательной деятельности против СССР
    1936 Вильгельм Канарис впервые посещает Эстонию и ведет секретные переговоры с начальником Генштаба эстонской армии и руководителем 2-го отдела военной контрразведки Генштаба. Достигнута договоренность об обмене разведывательной информацией по СССР. Абвер приступает к созданию эстонского разведцентра, так называемой «Группы 6513». Офицером связи между «пятой колонной» Эстонии и абвером назначается будущий барон Андрей фон Юкскюль
    1935. Май.Абвер получает официальное разрешение эстонского правительства на размещение диверсионно-разведывательных баз на эстонской территории вдоль границы с СССР и оснащает эстонские спецслужбы фотоаппаратами с телескопическими объективами и аппаратурой радиоперехвата для организации скрытного наблюдения за территорией потенциального противника. Фотоаппаратура устанавливается и на маяках Финского залива для фотографирования боевых кораблей советского военного флота (РККФ).
    21 декабря: Разграничение полномочий и разделение сфер влияния между абвером и СД было зафиксировано в подписанном представителями обоих ведомств соглашении. Так называемые «10 принципов» предполагали: 1. Координацию действий абвера, гестапо и СД в пределах рейха и за рубежом. 2. Военная разведка и контрразведка - прерогатива исключительно абвера. 3. Политическая разведка - епархия СД. 4. Весь комплекс мер, направленных на предотвращение преступлений против государства на территории рейха (слежка, арест, следствие и т. д.), осуществляет гестапо.
    1937. Пикенброк и Канарис выезжают в Эстонию с целью активизации и координации разведывательной деятельности против СССР. Для ведения подрывной деятельности против Советского Союза абвер воспользовался услугами Организации украинских националистов (ОУН). Базирующаяся в Стаакене эскадрилья особого назначения «Ровель» приступает к разведывательным полетам над территорией СССР. Впоследствии замаскированные под транспортники «Хе-111» на большой высоте долетали до Крыма и предгорий Кавказа.
    1938 Отправленный в отставку оберст Маасинг, бывший руководитель 2-го отдела эстонского Генерального штаба (военная контрразведка), прибывает в Германию. Под руководством нового начальника 2-го отдела, оберста Виллема Саарсена, контрразведка эстонской армии фактически превращается в «заграничный филиал» абвера. Канарис и Пикенброк вылетают в Эстонию для координации диверсионно-разведывательной деятельности против СССР. Вплоть до 1940 абвер совместно с эстонской контрразведкой забрасывает на территорию СССР диверсионно-разведывательные отряды - среди прочих и названную по имени руководителя «группу Гаврилова». На территории рейха абвер-2 начинает активную вербовку агентов среди украинских политических эмигрантов. В лагере на озере Химзее под Берлин-Тегелем и в Квенцгуте под Бранденбургом открываются учебные центры по подготовке диверсантов для акций в России и Польше.
    Январь.Советское правительство принимает решение о закрытии дипломатических консульств Германии в Ленинграде, Харькове, Тбилиси, Киеве, Одессе, Новосибирске и Владивостоке.
    В рамках заключенного в 1936 году «Антикоминтерновского пакта» между правительствами Японии и Германии военный атташе Японии в Берлине Хироши Ошима и Вильгельм Канарис подписали в берлинском Министерстве иностранных дел соглашение о регулярном обмене разведывательной информацией о СССР и Красной Армии. Соглашение предполагало проведение встреч на уровне руководителей дружественных контрразведывательных организаций не реже одного раза в году для координации диверсионно-разведывательных операций стран - членов «Оси».
    1939 Во время визита в Эстонию Канарис высказывает пожелание главнокомандующему эстонскими вооруженными силами, генералу Лайдонеру, ориентировать спецслужбы страны на сбор информации о численности и типах самолетов советских ВВС. Барон фон Юкскюль, офицер связи абвера и спецслужб Эстонии, перебирается на постоянное местожительства в Германию, но вплоть до 1940 неоднократно выезжал в служебные командировки в Прибалтику.
    23 марта: Германия аннексирует Мемель (Клайпеда). Март - апрель: Базирующаяся в Будапеште эскадрилья особого назначения «Ровель» втайне от венгерских властей совершает разведывательные полеты над территорией СССР, в регионе Киев - Днепропетровск - Житомир - Запорожье - Кривой Рог - Одесса.
    Июль: Канарис и Пикенброк выехали в служебную командировку в Эстонию. Командир эскадрильи «Ровель» передал Канарису аэрофотоснимки отдельных областей Польши, СССР и Великобритании.
    В течение полугода только в одном Торуньском воеводстве (Польша) было арестовано 53 агента абвера.
    12 сентября: Руководство абвера предпринимает первые конкретные шаги по подготовке антикоммунистического восстания на Украине с помощью боевиков ОУН и ее руководителя Мельника. Инструкторы абвер-2 готовят 250 украинских добровольцев в учебно-тренировочном лагере под Дахштайном.
    Октябрь: На новой советско-германской границе вплоть до середины 1941 абвер оборудует посты радиоперехвата и активизирует агентурную разведку. Канарис назначает майора Хорачека руководителем варшавского отделения абвера. Для интенсификации контрразведывательных операций против СССР создаются филиалы абвера в Радоме, Цехануве, Люблине, Тересполе, Кракове и Сувалках.
    Ноябрь: Руководитель регионального отделения абвера в Варшаве, майор Хорачек, размещает дополнительные службы наблюдения и сбора информации в Бяла-Подляске, Влодаве и Тересполе, расположенном напротив Бреста по другую сторону Буга в рамках подготовки операции «Барбаросса». Эстонская военная контрразведка откомандировывает гауптмана Леппа в Финляндию для сбора развединформации о Красной Армии. Полученная информация переправляется абверу согласно договоренности.
    Начало советско-финской войны (до 12 марта 1940). Совместно с финской контрразведкой ВО «Финляндия» Управление Аусланд/Абвер/ОКВ ведут активную диверсионно-разведывательную деятельность на линии фронта. Особо ценную развединформацию абверу удается получить с помощью финских дальних патрулей (группа Куисманена - район Кола, группа Марттина - район Куму и группа Паатсало из Лапландии).
    Декабрь. Абвер осуществляет массированную вербовку агентов в Бяла-Подляске и Влодаве и забрасывает в пограничную зону СССР диверсантов ОУН, большую часть которых обезвреживают сотрудники НКВД СССР.
    1940 По заданию иностранного отдела абвера эскадрилья особого назначения «Ровель» увеличивает число разведывательных самолето-вылетов над территорией СССР, используя взлетно-посадочные полосы аэродромов оккупированных Чехословакии и Польши, военно-воздушные базы в Финляндии, Венгрии, Румынии и Болгарии. Цель воздушной разведки - сбор информации о местоположении советских промышленных объектов, составление навигационных схем сети автомобильных дорог и рельсовых путей (мостов, железнодорожных узлов, морских и речных портов), получение сведений о дислокации советских вооруженных сил и строительстве аэродромов, пограничных укреплений и долговременных позиций ПВО, казарм, депо и предприятий оборонной промышленности. В рамках операции «Ольденбург» ОКБ предполагает «провести инвентаризацию источников сырья и центров его переработки на Западе СССР (Украина, Белоруссия), в Московской и Ленинградской областях, районах нефтедобычи Баку».
    Для создания «пятой колонны» в тылу Красной армии абвер сформировывает в Кракове «Штрелицкий полк особого назначения» (2 000 человек), в Варшаве - «Украинский легион» и батальон «Украинские воины» - в Люкенвальде. В рамках операции «Феликс» (оккупация зоны Гибралтарского пролива) абвер создает в Испании оперативный центр по сбору информации.
    13 февраля: В штаб-квартире ОКБ Канарис докладывает генералу Йодлю о результатах воздушной разведки над территорией СССР эскадрильи особого назначения «Ровель».
    22 февраля: Гауптман абвера Леверкюн с паспортом рейхсдипломата выезжает в Тебриз/Иран через Москву для выяснения возможностей оперативно-стратегического развертывания экспедиционной армии (группы армий) в азиатском регионе с целью вторжения в районы нефтедобычи советского Закавказья в рамках плана «Барбаросса».
    10 марта: «Повстанческий штаб» ОУН отправляет диверсионные группы во Львов и Волынскую область для организации саботажа и акций гражданского неповиновения.
    28 апреля: С аэродрома Бордуфос в Северной Норвегии самолеты-разведчики эскадрильи особого назначения «Ровель» ведут аэрофотосъемку северных территорий СССР (Мурманск и Архангельск).
    Май: Офицер связи абвер-2 Клее вылетает на секретное совещание в Эстонию.
    Июль: До мая 1941 НКВД Литовской ССР обезвредил 75 диверсионно-разведывательных групп абвера.
    21 - 22 июля: Оперативный отдел начинает разработку планов военной кампании в России. Август: ОКВ поручает Управлению Аусланд/Абвер провести соответствующую подготовку в рамках наступательной операции против СССР.
    8 августа: По запросу начальника штаба немецких ВВС эксперты иностранного отдела ОКВ составляют аналитический обзор военно-промышленного потенциала СССР и колониальных владений Великобритании (кроме Египта и Гибралтара).
    С декабря 1940 по март 1941 НКВД СССР ликвидирует 66 опорных пунктов и баз абвера в пограничных районах. За 4 месяца были арестованы 1 596 агентов-диверсантов (из них 1 338 в Прибалтике, Белоруссии и Западной Украине). В конце 1940 и начале 1941 аргентинская контрразведка обнаруживает несколько складов с немецким оружием.
    Накануне вторжения в СССР иностранный отдел абвера осуществляет массированную вербовку агентов в среде армянских (партия «Дашнакцутюн»), азербайджанских («Муссават») и грузинских («Шамиль») политэмигрантов.
    С финских авиабаз эскадрилья особого назначения «Ровель» ведет активную воздушную разведку в промышленных регионах СССР (Кронштадт, Ленинград, Архангельск и Мурманск)
    1941 31 января: Главное командование сухопутными войсками Германии (ОКХ) подписывает план оперативно-стратегического развертывания сухопутных войск в рамках операции «Барбаросса».
    15 февраля: Гитлер отдает приказ ОКБ о проведении широкомасштабной операции по дезинформации руководства Красной Армии на германо-советской границе с 15 февраля по 16 апреля 1941.
    . Март: Адмирал Канарис издает приказ по Управлению о форсировании разведопераций против СССР.
    11 марта: МИД Германии заверяет военного атташе СССР в Берлине в том, что «слухи о передислокации немецких войск в районе германо-советской границы являются злонамеренной провокацией и не соответствуют действительности».
    21 марта: Фон Бентивеньи докладывает ОКБ о проведении спецмероприятий (абвер-3) по маскировке выдвижения вермахта на исходные позиции на румыно-югославской и германо-советской границах.
    Майор абвера Шульце-Хольтус, он же доктор Бруно Шульце, под видом туриста выезжает в СССР. Майор собирает развединформацию о военных и промышленных объектах, стратегических мостах и т.п., расположенных вдоль железнодорожной линии Москва - Харьков - Ростов-на-Дону - Грозный - Баку. Вернувшись в Москву, Шульце-Хольтус передает собранную информацию военному атташе Германии.
    Апрель-май: НКВД регистрирует активизацию деятельности немецкой разведки на территории СССР.
    30 апреля: Гитлер устанавливает дату нападения на СССР - 22 июня 1941 года.
    7 мая: Военный атташе Германии в СССР, генерал Кёстринг, и его заместитель, оберст Кребс, докладывают Гитлеру о военном потенциале Советского Союза.
    15 мая: Офицеры абвера Тилике и Шульце-Хольтус, агентурный псевдоним «Заба», с территории Ирана ведут интенсивную разведку пограничных областей юга СССР, используя агентов-информаторов из числа местных жителей. Осуществлена успешная вербовка сына начальника полиции Тебриза и офицера штаба одной из иранских дивизий, дислоцирующихся в Тебризе.
    25 мая: ОКБ издает «Директиву №30», согласно которой переброска экспедиционных войск в зону британо-иракского вооруженного конфликта (Ирак) откладывается на неопределенное время в связи с подготовкой к кампании на Востоке. ОКБ информирует Генштаб финской армии о сроках нападения на СССР.
    Июнь: Штандартенфюрер СС Вальтер Шелленберг назначен руководителем 6-го управления РСХА (служба внешней разведки СД).
    После подготовки в разведшколах Финляндии абвер-2 забрасывает свыше 100 эстонских эмигрантов в Прибалтику (операция «Эрна»). Две группы агентов-диверсантов в форме солдат Красной Армии высаживаются на острове Хийумаа. Корабль с третьей абвер группой вынужден уйти из территориальных вод СССР после столкновения с советскими погранкатерами в водах Финского залива. Несколькими днями позже эта диверсионно-разведывательная группа десантируется в прибрежных районах Эстонии на парашютах. Перед командирами спецподразделений «фронтовой разведки» группы армий «Север» поставлена задача: сбор развединформации о стратегических объектах и фортификационных укреплениях Красной Армии на территории Эстонии (особенно в районе Нарва - Кохтла-Ярве - Раквере - Таллин). Абвер забрасывает в СССР агентов из числа украинских эмигрантов для составления и уточнения «проскрипционных списков» советских граждан, «подлежащих уничтожению в первую очередь» (коммунистов, комиссаров, евреев...).
    10 июня: На совещании высшего руководства абвера, зипо (полиция безопасности) и СД в Берлине адмирал Канарис и обер-группенфюрер СС Гейдрих заключают соглашение о координации действий абвергрупп, подразделений полиции безопасности и айнзатцгрупп (оперативных групп) СД на территории СССР после оккупации. 11 июня: Подотдел «Абвер-2» краковского отделения Аусланд/Абвер/ ОКБ забрасывает 6 агентов-парашютистов на территорию Украины с заданием подорвать участки железнодорожной ветки Столпу ново - Киев в ночь с 21 на 22 июня. Операция срывается. ОКБ издает «Директиву №32» - 1. «О мероприятиях после проведения операции «Барбаросса». 2. «О поддержке арабского освободительного движения всеми военными, политическими и пропагандистскими средствами с формированием «зондерштаба Ф (елми)» при штаб-квартире главнокомандующего оккупационными войсками в Греции (Юго-Восток)». 14 июня: ОКБ отправляет последние перед нападением на СССР директивы в главные штабы армий вторжения. 14 - 19 июня: Согласно приказу руководства Шульце-Хольтус забрасывает агентов с территории Северного Ирана в район Кировабада/Азербайджан для сбора развединформации о советских гражданских и военных аэродромах в этом регионе. При переходе границы абвергруппа из 6 человек сталкивается с пограничным нарядом и возвращается на базу. Во время огневого контакта все 6 агентов получают тяжелые огнестрельные ранения.
    18 июня: Германия и Турция подписывают пакт «О взаимном сотрудничестве и ненападении». Дивизии 1-го эшелона вермахта вышли в район оперативного развертывания на советско-германской границе. Батальон украинских диверсантов «Соловей» выдвигается к германо-советской границе в районе Панталовице. 19 июня: Отделение абвера в Бухаресте докладывает в Берлин об успешной вербовке на территории Румынии около 100 грузинских эмигрантов. Результативно разрабатывается грузинская диаспора в Иране. 21 июня: Управление Аусланд/Абвер/ОКВ объявляет «готовность №1» отделам военной контрразведки при штабах фронтов - «штабам Валли-1, Валли-2 и Валли-3». Командиры спецподразделений «фронтовой разведки» групп армий «Север», «Центр» и «Юг» докладывают руководству абвера о выдвижении на исходные позиции у германо-советской границы. В каждую из трех абвергрупп входят от 25 до 30 диверсантов из числа местного населения (русских, поляков, украинцев, казаков, финнов, эстонцев...) под командованием офицера-немца. После заброски в глубокий тыл (от 50 до 300 км от линии фронта) переодетые в военную форму солдат и офицеров Красной Армии коммандос подразделения «фронтовой разведки» осуществляют акции диверсий и саботажа. «Бранденбуржцы» лейтенанта Катвица проникают на 20 км вглубь территории СССР, захватывают стратегический мост через Бобр (левый приток Березины) под Липском и удерживают его до подхода танко-разведывательной роты вермахта. Рота батальона «Соловей» просачивается в район Радимно. 22 июня: Начало операции «Барбаросса» - нападение на СССР. Около полуночи на участке 123-й пехотной дивизии вермахта переодетые в форму немецких таможенников диверсанты «Бранденбург-800» безжалостно расстреливают наряд советских пограничников, обеспечивая прорыв пограничных укреплений. На рассвете диверсионные абвер группы наносят удар в районе Августов - Гродно - Голынка - Рудавка - Сувалки и захватывают 10 стратегических мостов (Вейсеяй - Поречье - Сопоцкин - Гродно - Лунно - Мосты). Сводная рота 1-го батальона «Бранденбург-800», усиленная ротой батальона «Соловей», захватывают город Пшемысль, форсируют Сан и захватывают плацдарм под Валавой. Спецподразделения «фронтовой разведки» абвер-3 препятствуют эвакуации и уничтожению секретной документации советских военных и гражданских учреждений (Брест-Литовск). Управление Аусланд/Абвер/ОКВ поручает майору Шульце-Хольтусу, резиденту абвера в Тебризе/Иран, активизировать сбор развединформации о бакинском нефтепромышленном районе, линиях коммуникации и связи в регионе Кавказ - Персидский залив. 24 июня: С помощью немецкого посла в Кабуле Лахузен-Вивремонт организует антибританские акции саботажа на афгано-индийской границе. Управление Аусланд/Абвер/ОКВ планирует поднять массовое антибританское восстание накануне высадки в этом регионе экспедиционной армии вермахта. Оберлейтенант Розер, уполномоченный «комиссии по заключению перемирия», во главе разведподразделения возвращается из Сирии в Турцию. Диверсанты «Бранденбург-800» совершают ночное десантирование со сверхмалой высоты (50 м) между Лидой и Первомайским. «Бранденбуржцы» захватывают и в течение двух суток удерживают железнодорожный мост на линии Лида - Молодечно до подхода германской танковой дивизии. В ходе ожесточенных боев подразделение несет жестокие потери. Усиленная рота батальона «Соловей» передислоцируется подо Львов. 26 июня: Финляндия объявляет войну СССР. Диверсионные подразделения «дальней разведки» проникают в советский тыл через бреши в линиях обороны. Финские спецслужбы передают полученные разведдонесения в Берлин для систематизации и экспертизы.
    ВОЙНА.
    Продолжение следует.
  5. 1941

    28 июня: Диверсанты 8-й роты «Бранденбург-800» в красноармейской форме захватывают и разминируют подготовленный к взрыву отступающими советскими войсками мост через Даугаву под Даугавпилсом. В ходе ожесточенных боев убит командир роты, оберлейтенант Кнак, но все же рота удерживает мост до подхода передовых частей рвущейся в Латвию группы армий «Север». 29 - 30 июня: В ходе молниеносной операции 1-й батальон «Бранденбург-800» и усиленные роты батальона «Соловей» занимают Львов и берут под контроль стратегические объекты и транспортные узлы. По «проскрипционным спискам», составленным агентами краковского отделения абвера, айнзатцкоманды СД совместно с батальоном «Соловей» приступают к массовым казням еврейского населения Львова.
    В рамках операции «Ксенофон» (передислокация немецких и румынских дивизий из Крыма через Керченский пролив на Таманский полуостров) взвод «бранденбуржцев» обер-лейтенанта Катвица совершает нападение на опорный пункт зенитных прожекторов Красной Армии на мысе Пеклу.
    Фон Лахузен-Вивремонт, генерал Райнеке и обергруппенфюрер СС Мюллер (гестапо) проводят совещание в связи с изменением порядка содержания советских военнопленных согласно подписанным Кейтелем «Приказу о комиссарах» и приказу «Об осуществлении расовой программы в России». Абвер-3 приступает к проведению полицейских рейдов и антипартизанских акций устрашения на оккупированной территории СССР.
    1 - 8 июля: В ходе наступления на Винницу/Украина каратели батальона «Соловей» проводят массовые расстрелы гражданского населения в Сатанове, Юсвине, Солочеве и Тернополе. 12 июля: Великобритания и СССР подписали в Москве соглашение о взаимопомощи. 15 - 17 июля: Переодетые в красноармейскую форму коммандос батальона «Соловей» и 1-го батальона «Бранденбург-800» совершают нападение на штаб одной из частей РККА в лесу под Винницей. Атака с ходу захлебнулась - диверсанты понесли тяжелые потери. Остатки батальона «Соловей» были расформированы.
    Август: В течение 2 недель агенты абвера осуществили 7 крупных железнодорожных диверсий (группа армий «Центр»).
    Осень: По договоренности с ОКЛ в Ленинградскую область заброшена группа агентов абвера для сбора развединформации о местоположении стратегических военных объектов (аэродромов, арсеналов) и дислокации воинских частей.
    11 сентября: Фон Риббентроп подписывает приказ, согласно которому «учреждениям и организациям МИД Германии запрещено принимать на работу активных агентов-исполнителей Управления Аусланд/Абвер/ОКВ. Запрет не распространяется на сотрудников военной разведки и контрразведки, не принимающих непосредственного участия в диверсионных операциях или занимающихся организацией акций саботажа через третьих лиц...».
    16 сентября: В Афганистане разведгруппа оберлейтенанта Витцеля, он же Патан, готовится к заброске в пограничный район на юге СССР.
    25 сентября: Майор абвера Шенк проводит совещание с лидерами узбекской эмиграции в Афганистане. Октябрь: 9-я рота 3-го батальона «Бранденбург-800» десантируется на парашютах в районе Истринского водохранилища, осуществляющего водоснабжение Москвы. Во время минирования плотины сотрудники органов НКВД обнаружили и обезвредили диверсантов.
    Конец 1941: После провала планов блицкрига на Восточном фронте Управление Аусланд/Абвер/ОКВ уделяет особое внимание действиям агентуры в глубоком тылу Красной Армии (в закавказском, волжском, уральском и среднеазиатском регионах). Численность каждого спецподразделения «фронтовой разведки» Управления Аусланд/Абвер/ОКВ на советско-германском фронте доведена до 55 - 60 человек. В лесном лагере под Раваниеми завершила подготовку к проведению спецопераций на Восточном фронте 15-я рота «Бранденбург-800». Перед диверсантами поставлена задача организовать диверсии на железнодорожной ветке Мурманск - Ленинград, главной коммуникационной артерии северной группировки советских войск, и прервать снабжение продовольствием блокадного Ленинграда. «Штаб Валли-3» начинает внедрять агентов в советские партизанские отряды.

  6. 1942 Финские посты радиоконтроля и службы перехвата радиопередач дешифрируют содержание радиограмм главнокомандования РККА, что позволяет вермахту провести несколько успешных морских операций по перехвату советских конвоев. По личному распоряжению Гитлера Управление Аусланд/Абвер/ОКВ оснащает войска связи финской армии новейшими пеленгаторами и радиопередатчиками. Кодировщики финской армии совместно с экспертами абвера пытаются установить места постоянной (временной) дислокации воинских частей Красной Армии по номерам полевой почты. Герхард Бушман, бывший профессиональный спортивный летчик, назначается руководителем сектора отделения абвера в Ревеле. ВО «Болгария» формирует спецподразделение по борьбе с партизанами под командованием зондерфюрера Кляйн-хампеля. «Прибалтийская рота» 1-го батальона «Бранденбург-800» лейтенанта барона фон Фёлкерсама забрасывается в глубокий тыл Красной Армии. Одетые в красноармейскую форму коммандос совершают нападение на дивизионный штаб РККА. «Бранденбуржцы» захватывают стратегический мост вблизи Пятигорска/СССР и удерживают его до подхода танкового батальона вермахта. Перед штурмом Демьянска 200 диверсантов «Бранденбург-800» десантируются на парашютах в районе транспортного узла Бологое. «Бранденбуржцы» подрывают участки железнодорожного пути на линиях Бологое - Торопец и Бологое - Старая Русса. Через двое суток частям НКВД удается частично ликвидировать диверсионную абвер группу.
    Январь: «Штаб Вал ли-1» приступает к вербовке русских агентов в фильтрационных лагерях военнопленных.
    Январь - ноябрь: Сотрудники НКВД обезвреживают 170 агентов абвер-1 и абвер-2, действующих на территории Северного Кавказа/СССР.
    Март: Антитеррористические подразделения абвер-3 принимают активное участие в подавлении партизанского движения на оккупированной территории. 9-я рота 3-го батальона «Бранденбург-800» приступает к «зачистке местности» под Дорогобужем - Смоленском. После выполнения боевого задания 9-ю роту перебрасывают под Вязьму.
    Спецподразделения «Бранденбург-800» пытаются захватить и разрушить опорные пункты и арсеналы РККА под Алакветти на мурманском направлении. Коммандос встречают яростное сопротивление и несут тяжелые потери в боях с подразделениями Красной Армии и частями НКВД.
    23 мая: 350 коммандос абвер-2 в красноармейской форме задействованы в операции «Седая голова» на Восточном фронте (группа армий «Центр»). В ходе затяжных боев подразделения РККА уничтожают 2/3 личного состава абвергруппы. Остатки спецподразделения с боями прорываются через линию фронта.
    Июнь: Финская контрразведка приступает к регулярной отправке в Берлин копий перехваченных радиодонесений РККА и РККФ.
    Конец июня: Перед «истребительной ротой береговой охраны Бранден-бург-800» поставлена задача перерезать линии снабжения РККА в районе Керчи на Таманском полуострове/СССР.
    24 - 25 июля: В результате молниеносной десантной операции усиленная рота «Бранденбург-800» гауптмана Граберта овладевает шестикилометровыми гидротехническими сооружениями (железнодорожные насыпи, земляные плотины, мосты) между Ростовом-на-Дону и Батайском в пойме Дона.
    25 июля - декабрь 1942: Летнее наступление вермахта на Северном Кавказе/СССР. 30 коммандос 2-го батальона «Бранденбург-800» в красноармейской форме десантируются на парашютах в районе северокавказских Минеральных Вод. Диверсанты минируют и взрывают железнодорожный мост на ветке Минеральные Воды - Пятигорск. 4 агента абвера осуществляют террористические акты против командиров 46-й пехотной и 76-й Кавказской дивизий РККА, дислоцирующихся под Кировоградом. Август: 8-я рота «Бранденбург-800» получает приказ захватить мосты под Батайском, южнее Ростова-на-Дону, и удерживать их до подхода танковых дивизий вермахта. Абвергруппа лейтенанта барона фон Фелкерсама в форме бойцов НКГБ забрасывается в глубокий тыл советской армии с целью захвата районов нефтедобычи под Майкопом. 25 коммандос «Бранденбурга» оберлейтенанта Ланге десантируются на парашютах в районе Грозного с заданием захватить нефтеперегонные заводы и нефтепровод. Красноармейцы роты охраны расстреливают диверсионную группу еще в воздухе. Потеряв до 60% личного состава, «бранденбуржцы» с боями прорываются через линию советско-германского фронта. 8-я рота 2-го батальона «Бранденбург-800» захватывает мост через реку Белая под Майкопом и препятствует передислокации подразделений Красной Армии. В завязавшемся бою убит командир роты, лейтенант Прохазка. Абверкоманда 6-й роты «Бранденбург-800» в красноармейской форме захватывает автодорожный мост и перерезает магистральное шоссе Майкоп - Туапсе на Черном море. В ходе ожесточенных боев подразделения РККА практически полностью уничтожают диверсантов абвера. Выделенные подразделения «Бранденбург-800» совместно с айнзатцкомандами СД принимают участие в антипартизанских рейдах между Невелеми Витебском/Белоруссия.
    20 августа: Управление Аусланд/Абвер/ОКВ перебрасывает «Германо-арабское учебное подразделение» (ГАУП) с мыса Сунион/Греция в Сталино (ныне Донецк/Украина) для участия в диверсионно-разведывательных операциях ОКБ. 28 - 29 августа: Патрули «дальней разведки Бранденбург-800» в красноармейской форме выходят к Мурманской железной дороге и закладывают мины, оснащенные взрывателями нажимного и замедленного действия, а также вибровзрывателями. Осень: Кадровый разведчик абвера Штаркман забрасывается в осажденный Ленинград.
    Органы НКГБ арестовывают в Сталинградской области 26 агентов-парашютистов абвера.
    Октябрь 1942 - сентябрь 1943: «Абверкоманда 104» забрасывает в глубокий тыл Красной Армии около 150 разведгрупп, от 3 до 10 агентов в каждой. Через линию фронта возвращаются только две!
    1 ноября: «Учебный полк особого назначения Бранденбург-800» переформирован в «зондерподразделение (бригаду особого назначения) Бранденбург-800». 2 ноября: Бойцы 5-й роты «Бранденбурга» в красноармейской форме захватывает мост через Терек под Дарг-Кохом. Части НКГБ ликвидируют диверсантов.
    Конец 1942: 16-я рота «бранденбуржцев» переброшена под Ленинград. В течение трех месяцев коммандос полка «Бергман» («Горец») вместе с айнзатцкомандами СД принимают участие в карательных операциях на территории Северного Кавказа/ СССР (массовых казнях гражданского населения и антипартизанских рейдах).
    40 радистов абвера «центров радиоперехвата и наблюдения» ВО «Дальний Восток» в Пекине и Кантоне ежедневно дешифруют около 100 перехваченных радиограмм советских, британских и американских военных радиостанций. Конец декабря 1942 - 1944: Совместно с 6-м управлением РСХА (служба внешней разведки СД - Аусланд/СД) абвер-1 и абвер-2 ведут антисоветскую и антибританскую деятельность на территории Ирана.
  7. Не хотелось бы, чтобы у форумчан сложилось превратное представление о "Бранденбурге" и вообще о немецкой разведке. Поэтому рекомендую ознакомиться с журналом боевых действий абвера целиком. (это из него выдержку Абр привел). Можно это сделать в книге Юлиуса Мадера "Абвер: щит и меч третьего рейха" Феникс 1999г (Ростов-на-Дону). из журнала следует что далеко не всегда абвер столь лихо действовал, в том числе и против СССР. Кстати, уровень работы абвера виден из случая с Тавриным. Описание вообще веселое, догнать на дистанции 2км на велике мотоцикл, это нужно суметь. Хотя, учитывая, ЧТО вез мотоцикл, его и пешком догнать можно было бы наверное...без двух охотничьих ружей с патронами агенту ну никак. Да и 7 пистолетов на двоих...это впечатляет. Таврину видимо 4, а женщине, как более слабому существу 2. Или может их поохотиться забросили в наш тыл. 5 гранат и всего 1 мина. Радиостанции нет, но зато масса патронов. денег в самый раз, а вот 116 печатей (отдельный чемодан, не иначе) - это тоже впечатляет. И об экипаже самолета ни полслова, хотя может просто не упомянули. Забрасывают вместе с собственным мотоциклом, и при этом район высадки в самой гуще ПВО выбирается (или экипаж такой, что не туда завез). Вобщем, профи и только.
    Столь оперативное задержание шпионов объясняется тем, что самолет, на котором они прибыли, средства ПВО Подмосковья засекли еще около двух часов ночи в районе Кубинки. Он был обстрелян и, получив повреждения, лег на обратный курс. Но в Смоленской области сделал вынужденную посадку прямо в поле близ деревни Яковлево. Это не прошло мимо внимания командира местной группы охраны общественного порядка Алмазова, который организовал наблюдение и вскоре сообщил по телефону в райотдел НКВД, что от вражеского самолета на мотоцикле выехали в сторону Карманово мужчина и женщина в советской военной форме. На задержание фашистского экипажа была выслана оперативная группа, а подозрительную парочку решил арестовать лично начальник райотдела НКВД. Ему крупно повезло: шпионы почему-то не оказали ни малейшего сопротивления, хотя у них было изъято семь пистолетов, два охотничьих ружья центрального боя, пять гранат. Позже в самолете было обнаружено спецустройство под названием “Панцеркнаке” - для стрельбы миниатюрными бронебойно-зажигательными снарядами.

    Беглый картежник

    Начало этой истории можно отнести к 1932 году, когда в Саратове был арестован инспектор горсовета Петр Шило. Он проиграл в карты крупную сумму и расплатился казенными деньгами. Вскоре преступление было раскрыто, и неудачливому картежнику грозил большой срок. Но Шило умудрился сбежать из бани следственного изолятора, а затем по подложным справкам получил паспорт на имя Петра Таврина и даже окончил перед войной курсы младшего комсостава. В 1942 году лже-Таврин был уже командиром роты и имел хорошие перспективы. Но ему на хвост сели особисты. 29 мая 1942 года Таврина вызвал на беседу уполномоченный особого отдела полка и без обиняков спросил, не носил ли тот раньше фамилию Шило? Беглый картежник, конечно, отказался, но понял, что рано или поздно его выведут на чистую воду. В ту же ночь Таврин бежал к немцам.

    Несколько месяцев его перебрасывали из одного концлагеря в другой. Однажды в “зону” прибыл помощник генерала Власова, бывший секретарь райкома ВКП(б) Москвы Георгий Жиленков вербовать пленных для службы в РОА. Таврин сумел ему приглянуться и вскоре стал курсантом разведшколы абвера. Связь с Жиленковым продолжалась и здесь. Именно этот секретарь-расстрига подбросил Таврину идею теракта против Сталина. Она пришлась очень по душе немецкому командованию. В сентябре 1943 года Таврина направили в распоряжение начальника особой разведывательно-диверсионной команды “Цеппелин” Отто Крауса, который лично руководил подготовкой агента к важному спецзаданию.

    Сценарий теракта предполагал следующее. Таврин с документами полковника СМЕРШа, Героя Советского Союза, инвалида войны, проникает на территорию Москвы, обосновывается там на частной квартире, связывается с руководителями антисоветской организации “Союз русских офицеров” генералом Загладиным из управления кадров наркомата обороны и майором Палкиным из штаба резервного офицерского полка. Совместно они ищут возможность проникновения Таврина на какое-либо торжественное собрание в Кремле, на котором бы присутствовал Сталин. Там агент должен выстрелить в вождя отравленной пулей. Смерть Сталина стала бы сигналом для высадки на окраине Москвы большого десанта, который бы захватил “деморализованный Кремль” и поставил у власти “русский кабинет” во главе с генералом Власовым.

    На случай, если Таврину не удастся проникнуть в Кремль, он должен был устроить засаду на пути следования автомобиля со Сталиным и взорвать его с помощью “Панцеркнаке”, способным пробивать броню толщиной в 45 миллиметров.

    Для того чтобы обеспечить достоверность легенды об инвалидности “полковника СМЕРШа Таврина”, ему сделали операцию на животе и ногах, обезобразив их рваными шрамами. За несколько недель до переброски агента через линию фронта его дважды лично инструктировал генерал Власов и трижды известный фашистский диверсант Отто Скорцени.

    Женский характер

    С самого начала предполагалось, что операцию Таврин должен провести в одиночку. Но в конце 1943 года он познакомился в Пскове с Лидией Шиловой, и это наложило неожиданный отпечаток на дальнейший сценарий операции.

    Лидия – молодая красивая женщина – до войны работала бухгалтером в жэке. Во время оккупации, как тысячи других, работала по разнарядке немецкого коменданта. Поначалу ее направили в офицерскую прачечную, потом в швейную мастерскую. Вышел конфликт с одним из офицеров. Он пытался склонить женщину к сожительству, а она не могла пересилить омерзение. Фашист в отместку добился того, что Лидию стали посылать на лесозаготовки. Хрупкая и не подготовленная к работе, она таяла на глазах. И тут случай свел ее с Тавриным. В беседах наедине он поносил немцев, обещал помочь освободить Лидию от тяжелых работ. В конце концов предложил выйти за него замуж. В то время она не знала, что Петр – немецкий шпион, а позже он ей сознался в этом и предложил такой план. Она проходит курсы радистов и вместе с ним переходит линию фронта, а на советской территории они затеряются и с немцами прервут всякую связь. Война идет к концу, и фашистам будет не до того, чтобы мстить беглым агентам. Лидия согласилась. Потом в ходе следствия было установлено, что она совершенно не знала о террористическом задании для Таврина и была уверена в том, что он не собирается работать на немцев на советской территории.

    Судя по следственным и судебным материалам, это похоже на правду. Чем иначе можно объяснить то, что вооруженный до зубов Таврин не оказал сопротивления при задержании, к тому же оставил в самолете и “Панцеркнаке”, и рацию, и многие другие шпионские принадлежности? Так что скорее всего никакой угрозы жизни Сталина в сентябре 1944 года не имелось. Конечно, чекистам было выгодно обрисовать пресеченную ими операцию “Панцеркнаке” в самых зловещих красках. Это позволило Берии в очередной раз предстать перед Сталиным в роли спасителя вождя.

    Расплата

    После ареста Таврина и Шиловой была разработана радиоигра под кодовым названием “Туман”. Шилова регулярно поддерживала двустороннюю радиосвязь с немецким разведцентром. Этими радиограммами чекисты “туманили” мозги сотрудникам немецкой разведки. Среди множества ничего не значащих телеграмм была и такая: “Познакомился с врачом женщиной, имеет знакомых в Кремлевской больнице. Обрабатываю”. Были и телеграммы, в которых сообщалось о выходе из строя батарей для радиостанции и о невозможности достать их в Москве. Просили о помощи и поддержке. В ответ немцы благодарили агентов за службу и предлагали объединиться с другой группой, находившейся в нашем тылу. Естественно, эту группу вскоре обезвредили... Последнее сообщение, отправленное Шиловой, ушло в разведцентр 9 апреля 1945 года, но ответа получено не было: приближался конец войны. В мирные дни предполагалось, что на конспиративную квартиру Таврина и Шиловой может выйти кто-либо из оставшихся в живых бывших сотрудников немецкой разведки. Но так никто и не пришел.
    1943 года в районе г. Плавск для совершения подрывных акций.

Все четыре года войны немецкая разведка доверчиво «кормилась» дезинформацией, которую ей предоставляла Лубянка

Летом 1941 года советские разведчики начали операцию, которая и поныне считается «высшим пилотажем» тайной борьбы и вошла в учебники по разведывательному ремеслу. Она длилась практически всю войну и на разных этапах по-разному называлась — «Монастырь», «Курьеры», а затем «Березино».

Ее замысел первоначально состоял в том, чтобы довести до немецкого разведцентра целенаправленную «дезу» о якобы существующей в Москве антисоветской религиозно-монархической организации, заставить вражеских разведчиков поверить в нее как в реальную силу. И таким образом проникнуть в разведсеть гитлеровцев в Советском Союзе.

ФСБ рассекретили материалы операции лишь по истечению 55 лет Победы над фашизмом.

Чекисты привлекли к работе представителя знатного дворянского рода Бориса Садовского. С установлением Советской власти он потерял свое состояние и, естественно, враждебно к ней относился.

Жил в небольшом доме в Новодевичьем монастыре. Будучи инвалидом, почти не выходил из него. В июле 1941 года Садовский написал стихотворение, скоро ставшее достоянием контрразведки, в котором обращался к гитлеровским оккупантам как к «братьям-освободителям», призывал Гитлера восстановить русское самодержавие.

Его-то и решили использовать в качестве руководителя легендируемой организации «Престол», тем более что Садовский и в самом деле искал возможность как-либо связаться с немцами.

Александр Петрович Демьянов — «Гейне» (справа) во время сеанса радиосвязи с немецким

Чтобы «помочь» ему, в игру включили секретного сотрудника Лубянки Александра Демьянова, имевшего оперативный псевдоним «Гейне».

Его прадед Антон Головатый был первым атаманом кубанского казачества, отец — казачьим есаулом, погибшим в первую мировую войну. Мать же происходила из княжеского рода, окончила Бестужевские курсы в Смольном институте благородных девиц и в предреволюционные годы считалась одной из самых ярких красавиц в аристократических кругах Петрограда.

До 1914 года Демьянов жил и воспитывался за границей. Он был завербован ОГПУ в 1929 году. Обладавший благородными манерами и приятной внешностью, «Гейне» легко сходился с киноактерами, писателями, драматургами, поэтами, в кругах которых вращался с благословения чекистов. До войны он в целях пресечения терактов специализировался на разработке связей оставшихся в СССР дворян с зарубежной эмиграцией. Опытный агент с такими данными быстро завоевал доверие поэта-монархиста Бориса Садовского.

17 февраля 1942 года Демьянов — «Гейне» перешел линию фронта и сдался немцам, заявив, что он — представитель антисоветского подполья. Офицеру абвера разведчик рассказал об организации «Престол» и о том, что послан ее руководителями для связи с немецким командованием. Сначала ему не поверили, подвергли серии допросов и тщательных проверок, включая имитацию расстрела, подбрасывание оружия, из которого он мог перестрелять своих мучителей и скрыться. Однако его выдержка, четкая линия поведения, убедительность легенды, подкрепленная реально существовавшими лицами и обстоятельствами, в конце концов заставили немецких контрразведчиков поверить.

Сыграло роль и то, что еще перед войной московская резидентура абвера* взяла Демьянова на заметку как возможного кандидата для вербовки и даже присвоила ему кличку «Макс».

*А́бвер - орган военной разведки и контрразведки Германии в 1919-1944 годах, входил в состав Верховного командования Вермахта.

Под ней он фигурировал в картотеке московской агентуры 1941 года, под ней же, после трех недель обучения азам шпионского дела, был 15 марта 1942 года заброшен с парашютом в советский тыл. Демьянову предстояло обосноваться в районе Рыбинска с заданием вести активную военно-политическую разведку. От организации «Престол» абвер ожидал активизации пацифистской пропаганды среди населения, развертывания саботажа и диверсий.

Две недели на Лубянке выдерживали паузу, чтобы не вызвать у абверовцев подозрение легкостью, с которой их новый агент легализовался.

Наконец «Макс» передал свою первую дезинформацию. Вскоре, чтобы упрочить положение Демьянова в германской разведке и снабжать через него немцев ложными данными стратегической важности, его устроили офицером связи при начальнике Генерального штаба маршале Шапошникове.

Адмирал Канарис

Адмирал Канарис, глава абвера (по прозвищу Янус», «Хитрый лис») считал своей огромной удачей, что заполучил «источник информации» в столь высоких сферах, и не мог не похвастаться этим успехом перед своим соперником, начальником VI управления РСХА бригаденфюрером СС Вальтером Шелленбергом. В написанных после войны в английском плену мемуарах тот с завистью засвидетельствовал, что военная разведка имела «своего человека» возле маршала Шапошникова, от которого поступило много «ценных сведений». В начале августа 1942 года «Макс» сообщил немцам, что имеющийся в организации передатчик приходит в негодность и требует замены.

Вскоре на конспиративную квартиру НКВД в Москве явились два абверовских курьера, доставивших 10 тысяч рублей и продукты. Они сообщили о месте спрятанной ими рации.

Первая группа немецких агентов оставалась на свободе в течение десяти дней, чтобы чекисты смогли проверить их явки и узнать, не имеют ли они связей еще с кем-то. Потом связников арестовали, доставленную ими рацию нашли. А немцам «Макс» радировал, что курьеры прибыли, но переданная рация повреждена при приземлении.

Через два месяца из-за линии фронта явились еще два связника с двумя радиопередатчиками и различным шпионским снаряжением. Они имели задание не только помочь «Максу», но и самим обосноваться в Москве, собирать и передавать по второй рации свою развединформацию. Оба агента были перевербованы, а в штаб «Валли» — абверовский центр — они сообщили, что успешно прибыли и приступили к выполнению задания. С этого момента операция развивалась по двум направлениям: с одной стороны — от имени монархической организации «Престол» и резидента «Макса», с другой — от имени агентов абвера «Зюбина» и «Алаева», якобы опиравшихся на собственные связи в Москве. Началась новая стадия тайного поединка — операция «Курьеры».

В ноябре 1942 года в ответ на запрос из штаба «Валли» о возможности расширения географии организации «Престол» за счет городов Ярославля, Мурома и Рязани и направления туда агентуры для дальнейшей работы «Макс» передал, что лучше подходит город Горький, где создана ячейка «Престола». Немцы согласились на это, а контрразведчики позаботились о «встрече» курьеров. Удовлетворяя запросы абверовцев, чекисты направляли им обширную дезинформацию, готовившуюся в Генштабе Красной армии, а на подставные явочные квартиры вызывались все новые и новые агенты вражеской разведки.

В Берлине были очень довольны работой «Макса» и внедренной с его помощью агентуры. 20 декабря адмирал Канарис поздравил своего московского резидента с награждением Железным крестом I степени, а Михаил Калинин тогда же подписал Указ о награждении Демьянова орденом Красной Звезды. Итогом радиоигр «Монастырь» и «Курьеры» стал арест 23 немецких агентов и их пособников, имевших при себе более 2 миллионов рублей советских денег, несколько радиостанций, большое количество документов, оружия, снаряжения.

Летом 1944 года оперативная игра получила новое продолжение под названием «Березино». «Макс» сообщил в штаб «Валли», что его «откомандировали» в только что занятый советскими войсками Минск. Вскоре абвер получил оттуда сообщение, что по белорусским лесам пробиваются на запад многочисленные группы немецких солдат и офицеров, попавших в окружение в результате советского наступления. Поскольку данные радиоперехвата свидетельствовали о стремлении гитлеровского командования не только помочь им пробиться к своим, но и использовать для дезорганизации вражеского тыла, чекисты решили на этом сыграть. Вскоре нарком госбезопасности Меркулов доложил Сталину, Молотову и Берия план новой операции. «Добро» было получено.

18 августа 1944 года московская радиостанция «Престола» сообщила немцам, что «Макс» случайно нарвался на выходящую из окружения воинскую часть вермахта, которой командует подполковник Герхард Шерхорн. «Окруженцы» испытывают большую нужду в продовольствии, оружии, боеприпасах. Семь дней на Лубянке ждали ответа: абверовцы, видимо, наводили справки о Шерхорне и его «войске». А на восьмой пришла радиограмма: «Просим помочь нам связаться с этой немецкой частью. Мы намерены для них сбросить различные грузы и прислать радиста».

В ночь с 15 на 16 сентября 1944 года три посланца абвера приземлились на парашютах в районе озера Песочное в Минской области, где якобы «скрывался» полк Шерхорна. Вскоре двоих из них перевербовали и включили в радиоигру.

Тогда абверовцы перебросили еще двух офицеров с адресованными Шерхорну письмами командующего группой армии «Центр» генерал-полковника Рейнгардта и начальника «Абверкоманды-103» Барфельда. Поток грузов «пробивающимся из окружения» увеличивался, вместе с ними прибывали все новые «ревизоры», имевшие задание, как признавались потом на допросах, выяснить, те ли это люди, за кого себя выдают. Но все было сработано чисто. Настолько чисто, что в последней радиограмме Шерхорну, переданной из «Абверкоманды-103» 5 мая 1945 года, уже после капитуляции Берлина, говорилось:

«С тяжелым сердцем мы вынуждены прекратить оказание вам помощи. На основании создавшегося положения мы также не можем больше поддерживать с вами радиосвязь. Что бы ни принесло нам будущее, наши мысли всегда будут с вами».

Это был конец игры. Советская разведка блестяще переиграла разведку фашистской Германии.

Успеху операции «Березино» способствовало то, что в ней были задействованы реальные немецкие офицеры, перешедшие на сторону РККА. Они убедительно изображали уцелевший полк, в том числе и завербованные парашютисты-связные.

Из архивных данных: с сентября 1944 года по май 1945 года немецким командованием в наш тыл было совершено 39 самолето-вылетов и выброшено 22 германских разведчика (все они были арестованы советскими контрразведчиками), 13 радиостанций, 255 мест груза с вооружением,обмундированием, продовольствием, боеприпасами, медикаментами, и 1 777 000 рублей. Снабжение «своего» отряда Германия продолжала до самого конца войны.

Сбор Германией разведанных против СССР

Для претворения стратегических планов вооруженного нападения на соседние страны о них Гитлер поведал своему окружению еще 5 ноября 1937 года - фашистская Германия, естественно, нуждалась в обширной и достоверной информации, раскрывающей все стороны жизни будущих жертв агрессии, и особенно в сведениях, на основании которых можно было бы вывести заключение об их оборонном потенциале. Снабжая правительственные органы и верховное командование вермахта подобной информацией, службы «тотального шпионажа» активно содействовали подготовке страны к войне. Добывалась разведывательная информация разными путями, с помощью разнообразных методов и средств.

Вторая мировая война, развязанная фашистской Германией 1 сентября 1939 года, началась с вторжения немецких войск в Польшу. Но главной своей целью, на достижение которой были ориентированы все государственные органы страны, и в первую очередь вермахт и разведка, Гитлер считал разгром Советского Союза, завоевание нового «жизненного пространства» на Востоке вплоть до Урала. Камуфляжем должны были служить подписанный 23 августа 1939 года советско-германский договор о ненападении, а также заключенный 28 сентября того же года договор «О дружбе и границе». Более того, открывшиеся в результате этого возможности были использованы для наращивания активности в проводившейся весь предвоенный период разведывательной работе против СССР. Гитлер постоянно требовал от Канариса и Гейдриха новых сведений о мерах, предпринимаемых советскими властями по организации отпора вооруженной агрессии.

Как уже отмечалось, в первые годы после установления в Германии фашистской диктатуры Советский Союз рассматривался прежде всего как политический противник. Поэтому все, что относилось к нему, входило в компетенцию службы безопасности. Но такой порядок просуществовал недолго. Вскоре, в соответствии с преступными замыслами нацистской верхушки и немецкого военного командования, все службы «тотального шпионажа» включились в тайную войну против первой в мире страны социализма. Говоря о направленности шпионско-диверсионной деятельности фашистской Германии в тот период, Шелленберг писал в своих мемуарах: «Первоочередной и самой важной задачей считались решительные действия всех секретных служб против России».

Интенсивность этих действий заметно возросла с осени 1939 года, особенно после победы над Францией, когда абвер и СД получили возможность высвободить свои значительные силы, занятые в данном регионе, и использовать их на восточном направлении. Перед секретными службами, как явствует из архивных документов, была тогда поставлена конкретная задача: уточнить и пополнить имевшиеся сведения об экономическом и политическом положении Советского Союза, обеспечить регулярное поступление информации о его обороноспособности и будущих театрах военных действий. Им было поручено также выработать развернутый план организации диверсионно-террористических акций на территории СССР, приурочив их осуществление к моменту первых наступательных операций немецко-фашистских войск. Кроме того, они были призваны, как об этом уже говорилось подробно, гарантировать скрытность вторжения и начать широкую кампанию по дезинформации мирового общественного мнения. Так определялась программа действий гитлеровской разведки против СССР, в которой ведущее место, по понятным причинам, отводилось шпионажу.

Архивные материалы и другие вполне достоверные источники содержат немало подтверждений того, что интенсивная тайная война против Советского Союза началась задолго до июня 1941 года.

Штаб Залли

К моменту нападения на СССР деятельность абвера - этого лидера среди нацистских секретных служб в области шпионажа и диверсий - достигла своего апогея. В июне 1941 года был создан «Штаб Залли», призванный обеспечить руководство всеми видами шпионажа и диверсий, направленных против Советского Союза. «Штаб Валли» непосредственно координировал действия команд и групп, приданных армейским группировкам для ведения разведывательных и диверсионных операций. Он размещался тогда под Варшавой, в местечке Сулеювек, и возглавлял его опытный разведчик Шмальшлегер.

Вот некоторые свидетельства того, как развивались события.

Один из видных сотрудников немецкой военной разведки, Штольце, на допросе 25 декабря 1945 года показал, что начальник абвера II полковник Лахузен, сообщив ему в апреле 1941 года дату нападения Германии на СССР, потребовал в срочном порядке изучить все имеющиеся в распоряжении абвера материалы в отношении Советского Союза. Необходимо было выяснить возможность нанесения мощного удара по важнейшим советским военно-промышленным объектам для полного или частичного вывода их из строя. Тогда же было создано в рамках абвера II сверхсекретное подразделение, во главе которого был поставлен Штольце. По соображениям конспирации оно имело ходовое название «Группа А». В его обязанности входили планирование и подготовка диверсионных операций крупного масштаба. Они предпринимались, как подчеркивал Лахузен, в надежде на то, что удастся дезорганизовать тыл Красной Армии, посеять панику среди местного населения и тем самым облегчить продвижение немецко-фашистских войск.

Лахузен ознакомил Штольце с приказом штаба оперативного руководства, подписанным генерал-фельдмаршалом Кейтелем, в котором излагалась в общем виде директива верховного главнокомандования вермахта по развертыванию диверсионной деятельности на советской территории после начала реализации плана «Барбаросса». Абвер должен был приступить к проведению акций, имеющих целью разжигание национальной розни между народами СССР, чему нацистская верхушка придавала особое значение. Руководствуясь директивой верховного главнокомандования, Штольце сговорился с главарями украинских националистов Мельником и Бендерой, что они немедленно приступят к организации на Украине выступлений враждебных Советской власти националистических элементов, приурочив их к моменту вторжения немецко-фашистских войск . Одновременно абвер II начал заброску на территорию Украины своих агентов из числа украинских националистов, часть из которых имела задание составить или уточнить списки местного партийного и советского актива, подлежащего уничтожению. Подрывные акции с участием националистов всех мастей проводились и в других регионах СССР.

Действия АБВЕРа против СССР

Абвером II, по показаниям Штольце, были сформированы и вооружены «особые отряды» для действий (в нарушение международных правил ведения войны) в Советской Прибалтике, опробованных еще в начальный период второй мировой войны . Один из таких отрядов, солдаты и офицеры которого были одеты в советскую военную форму, имел задание совершить захват железнодорожного туннеля и мостов близ Вильнюса. До мая 1941 года на территории Литвы было обезврежено 75 агентурных групп абвера и СД, которые, как документально установлено, развернули здесь активную шпионско-диверсионную деятельность в преддверии нападения фашистской Германии на СССР.

Насколько велико было внимание верховного командования вермахта к развертыванию диверсионных операций в тылу советских войск, показывает тот факт, что «особые отряды» и «специальные команды» абвера имелись при всех группах армий и армиях, сосредоточенных на восточных границах Германии .

Согласно показаниям Штольце, отделения абвера в Кенигсберге, Варшаве и Кракове имели директиву Канариса в связи с подготовкой нападения на СССР предельно усилить шпионско-диверсионную деятельность. Задача состояла в том, чтобы обеспечить верховное главнокомандование вермахта подробными и максимально точными данными о системе целей на территории СССР, прежде всего о шоссейных и железных дорогах, мостах, электростанциях и других объектах, уничтожение которых могло бы повлечь за собой серьезную дезорганизацию советского тыла и в конечном счете парализовало бы его силы и сломило сопротивление Красной Армии. Абвер должен был протянуть щупальца к важнейшим коммуникациям, военно-промышленным объектам, а также крупным административным и политическим центрам СССР -во всяком случае замышлялось.

Подводя некоторые итоги проведенной абвером работы к моменту начала вторжения Германии в СССР, Канарис писал в докладной записке, что в распоряжение штабов немецких армий направлены многочисленные группы агентов из коренного населения, то есть из русских, украинцев, белорусов, поляков, прибалтов, финнов и т. п. Каждая группа насчитывала 25 (или более) человек. Во главе этих групп стояли немецкие офицеры. Они должны были проникать в советский тыл на глубину 50 300 километров за линией фронта, с тем чтобы сообщать по радио результаты своих наблюдений, обращая особое внимание на сбор сведений о советских резервах, состоянии железных и прочих дорог, а также о всех мероприятиях, проводимых противником.

Центром организации шпионажа, главной базой для опорных пунктов гитлеровской разведки служили в предвоенные годы посольство Германии в Москве и немецкие консульства в Ленинграде, Харькове, Тбилиси, Киеве, Одессе, Новосибирске и Владивостоке . На дипломатическом поприще в СССР в те годы подвизалась большая группа кадровых немецких разведчиков, опытнейших профессионалов, представлявших все звенья системы нацистского «тотального шпионажа», и особенно широко - абвер и СД. Несмотря на препятствия, чинимые им чекистскими органами, они, беззастенчиво пользуясь своей дипломатической неприкосновенностью, развили здесь высокую активность, стремясь прежде всего, как на то указывают архивные материалы тех лет, прощупать оборонную мощь нашей страны.

Эрих Кёстринг

Резидентуру абвера в Москве возглавлял в ту пору генерал Эрих Кёстринг, слывший до 1941 года в разведывательных кругах Германии «самым осведомленным специалистом по Советскому Союзу». Он родился и некоторое время жил в Москве, поэтому свободно владел русским языком и был знаком с образом жизни в России. Во время первой мировой войны сражался против царской армии, затем в 20-х годах работал в специальном центре, занимавшемся изучением Красной Армии. С 1931 по 1933 год в завершающий период советско-германского военного сотрудничества выступал в роли наблюдателя от рейхсвера в СССР. Снова оказался в Москве в октябре 1935 года в должности военного и авиационного атташе Германии и пробыл до 1941 года. Он имел в Советском Союзе широкий круг знакомых, которых стремился использовать для получения интересующей его информации.

Однако из многочисленных вопросов, поступивших к Кёстрингу из Германии спустя шесть месяцев после его прибытия в Москву, он смог дать ответы лишь на немногие. В своем письме на имя начальника разведывательного отдела по армиям Востока он так объяснял это: «Опыт нескольких месяцев работы здесь показал, что не может быть и речи о возможности получения военной разведывательной информации, хотя бы отдаленно связанной с военной промышленностью, даже по самым безобидным вопросам. Посещения воинских частей прекращены. Создается впечатление, что русские снабжают всех атташе набором ложных сведений». Письмо заканчивалось заверением, что он тем не менее надеется, что ему удастся составить «мозаичную картину, отражающую дальнейшее развитие и организационное построение Красной Армии».

После того как в 1938 году германские консульства оказались закрытыми, военные атташе других стран в течение двух лет были лишены возможности присутствовать на военных парадах, и, кроме того, были введены ограничения на установление иностранцами контактов с советскими гражданами. Кёстринг, по его словам, вынужден был вернуться к использованию трех «скудных источников информации»: совершению поездок по территории СССР и выездам на автомобиле в различные районы Московской области, использованию открытой советской печати и, наконец, обмену информацией с военными атташе других стран.

В одном из своих отчетов он делает следующий вывод о состоянии дел в Красной Армии: «В результате ликвидации основной части высшего офицерского состава, довольно хорошо овладевшего военным искусством в процессе продолжавшейся десять лет практической подготовки и теоретического обучения, оперативные возможности Красной Армии снизились. Отсутствие воинского порядка и нехватка опытных командиров будут отрицательно сказываться в течение некоторого времени на подготовке и обучении войск. Проявляющаяся уже в настоящее время безответственность в военном деле приведет в дальнейшем к еще более серьезным негативным последствиям. Армия лишена командующих наивысшей квалификации. Тем не менее нет никаких оснований для вывода о падении наступательных возможностей солдатской массы в такой мере, чтобы не признать Красную Армию как весьма важный фактор на случай возникновения военного конфликта».

В сообщении в Берлин подполковника Ганса Кребса, замещавшего заболевшего Кёстринга, датированном 22 апреля 1941 года, говорилось: «Максимальной численности по боевому расписанию на военное время, определяемой нами в 200 пехотных стрелковых дивизий, советские сухопутные войска еще, конечно, не достигли. Эти сведения в беседе со мной недавно подтвердили военные атташе Финляндии и Японии».

Через несколько недель Кёстринг и Кребс специально предприняли поездку в Берлин, чтобы лично сообщить Гитлеру, что значительных изменений к лучшему в Красной Армии не наблюдается.

Перед сотрудниками абвера и СД, пользовавшимися в СССР дипломатическим и другим официальным прикрытием, ставилась задача наряду со строго ориентированной информацией собирать сведения по широкому кругу военно-экономических проблем. Эта информация имела совершенно определенное назначение - она должна была дать возможность органам стратегического планирования вермахта составить представление об условиях, в которых гитлеровским войскам придется действовать на территории СССР, и в частности при захвате Москвы, Ленинграда, Киева и других крупных городов. Выяснялись координаты объектов будущих бомбардировок. Уже тогда создавалась сеть подпольных радиостанций для передачи собранных сведений, устраивались в общественных и других подходящих местах тайники, где можно было бы хранить инструкции нацистских разведывательных центров и предметы диверсионной техники, чтобы засылаемые и находящиеся на территории СССР агенты в нужный момент могли воспользоваться ими.

Использование торговых отношений Германии и СССР для разведки

С целью шпионажа в Советский Союз планомерно засылались кадровые сотрудники, тайные агенты и доверенные лица абвера и СД, для проникновения которых в нашу страну использовались интенсивно развивавшиеся в те годы экономические, торговые, хозяйственные и культурные связи между СССР и Германией. С их помощью решались такие важные задачи, как сбор сведений о военно-экономическом потенциале СССР, в частности об оборонной промышленности (мощность, районирование, узкие места), об индустрии в целом, отдельных ее крупных центрах, энергетических системах, путях сообщения, источниках промышленного сырья и т. д. Особой активностью отличались представители деловых кругов, которые нередко наряду со сбором разведывательной информации выполняли поручения по налаживанию связи на советской территории с агентами, которых немецкой разведке удалось завербовать в период активного функционирования в нашей стране немецких концернов и фирм.

Придавая важное значение использованию в разведывательной работе против СССР легальных возможностей и всячески добиваясь их расширения, и абвер, и СД вместе с тем исходили из того, что получаемая таким путем информация в преобладающей своей части не способна служить достаточной базой для разработки конкретных планов, принятия правильных решений в военно-политической области. Да и основываясь только на такой информации, считали они, трудно составить достоверное и сколько-нибудь полное представление о завтрашнем военном противнике, его силах и резервах. Чтобы восполнить пробел, абвер и СД, как это подтверждается многими документами, делают попытки активизировать работу против нашей страны нелегальным путем, стремясь к приобретению секретных источников внутри страны или засылке тайных агентов из-за кордона в расчете на их оседание в СССР. Об этом, в частности, свидетельствует такой факт: руководитель агентурной группы абвера в США офицер Г. Румрих еще в начале 1938 года имел указание своего центра добыть незаполненные бланки американских паспортов для агентов, забрасываемых в Россию.

«Вы можете достать ну хотя бы штук пятьдесят?» - спрашивали Румриха в шифртелеграмме из Берлина. Абвер готов был платить за каждый чистый бланк американского паспорта тысячу долларов - так они были необходимы.

Специалисты-документалыцики из секретных служб фашистской Германии еще задолго до начала войны против СССР скрупулезно следили за всеми изменениями в порядке оформления и выдачи личных документов советских граждан. Они проявляли повышенный интерес к выяснению системы защиты воинских документов от подделок, пытаясь установить порядок применения условных секретных знаков.

Кроме агентов, нелегально засылаемых в Советский Союз, абвер и СД использовали для получения интересующей их информации своих официальных сотрудников, внедренных в состав комиссии по определению линии германо-советской границы и переселению немцев, проживавших в западных областях Украины, Белоруссии, а также Прибалтики, на территорию Германии.

Уже в конце 1939 года гитлеровская разведка приступила к планомерной заброске в СССР с территории оккупированной Польши агентов для ведения военного шпионажа. Это были, как правило, профессионалы. Известно, например, что одному из таких агентов, прошедшему в 1938-1939 годах 15-месячную подготовку в берлинской школе абвера, в 1940 году удалось трижды нелегально проникать в СССР. Совершив несколько длительных полутора-двухмесячных поездок в районы Центрального Урала, Москвы и Северного Кавказа, агент благополучно возвращался в Германию.

Начиная примерно с апреля 1941 года абвер переходит преимущественно к заброске агентов группами во главе с опытными офицерами. Все они имели необходимое шпионско-диверсионное снаряжение, включая радиостанции для приема прямых радиопередач из Берлина. Ответные сообщения они должны были направлять на подставной адрес тайнописью .

На минском, ленинградском и киевском направлениях глубина агентурной разведки достигла 300-400 километров и более. Часть агентов, достигнув определенных пунктов, должна была на какое-то время осесть там и тотчас же приступить к выполнению полученного задания. Большинству же агентов (обычно они не имели радиостанций) предстояло возвратиться не позднее 15-18 июня 1941 года в разведцентр, чтобы добытая ими информация могла быть оперативно использована командованием.

Что же прежде всего интересовало абвер и СД? Задания для той и другой группы агентов, как правило, мало отличались и сводились к тому, чтобы выяснить сосредоточение советских войск в пограничных районах, дислокацию штабов, соединений и частей Красной Армии, пункты и районы местонахождения радиостанций, наличие наземных и подземных аэродромов, количество и типы самолетов, базирующихся на них, расположение складов боеприпасов, взрывчатых веществ, горючего.

Некоторые засылаемые в СССР агенты имели указание разведцентра воздержаться от конкретных практических действий до начала войны. Цель ясна - руководители абвера рассчитывали таким путем сохранить свои агентурные ячейки до того момента, когда надобность в них будет особенно велика.

Отправка Германских агентов в СССР в 1941 г.

Об активности подготовки агентуры для заброски в Советский Союз свидетельствуют такие данные, почерпнутые из архива абвера. В середине мая 1941 гада в разведывательной школе ведомства адмирала Кана-риса близ Кенигсберга (в местечке Гроссмишель) проходили подготовку около 100 человек, предназначавшихся для засылки в СССР.

На кого же делалась ставка? Это выходцы из семей русских эмигрантов, осевших в Берлине после Октябрьской революции, сыновья бывших офицеров царской армии, сражавшихся против Советской России, а после разгрома бежавшие за границу , участники националистических организаций Западной Украины, Прибалтики, Польши, Балканских стран, как правило, владевшие русским языком.

К числу средств, использовавшихся гитлеровской разведкой в нарушение общепринятых норм международного права, относился также воздушный шпионаж, на службу которому были поставлены новейшие технические достижения. В системе министерства военно-воздушных сил фашистской Германии существовало даже специальное подразделение - эскадрилья особого назначения, которая совместно с секретной службой этого ведомства силами звеньев высотных самолетов осуществляла разведывательную работу против интересовавших абвер стран . В ходе полетов фотографировались все важные для ведения войны сооружения: порты, мосты, аэродромы, военные объекты, промышленные предприятия и т. д. Таким образом, военно-картографическая служба вермахта заблаговременно получала от абвера сведения, необходимые для составления хороших карт. Все, что касалось этих полетов, держалось в строжайшей тайне, и знали о них лишь непосредственные исполнители и те из очень ограниченного круга сотрудников группы «воздух» абвера I, в обязанность которых входила обработка и анализ данных, полученных с помощью воздушной разведки. Материалы аэрофотосъемки представлялись в виде фотографий, как правило, самому Канарису, в редких случаях - кому-либо из его заместителей, а затем передавались по назначению. Известно, что командование специальной эскадрильи ВВС «Ровель», дислоцировавшейся в Стаакене, уже в 1937 году приступило к разведке территории СССР с помощью замаскированных под транспортные самолеты «Хейн-кель-111».

Воздушная разведка Германии перед началом войны

Представление об интенсивности воздушной разведки дают следующие обобщенные данные: с октября 1939 по 22 июня 1941 года немецкие самолеты более 500 раз вторгались в воздушное пространство Советского Союза. Известны многие случаи, когда самолеты гражданской авиации, летавшие по трассе Берлин - Москва на основании соглашений между Аэрофлотом и Люфтганзой, часто преднамеренно сбивались с курса и оказывались над военными объектами. Недели за две до начала войны немцы облетывали и районы расположения советских войск. Каждый день фотографировали расположение наших дивизий, корпусов, армий, засекали нахождение военных радиопередатчиков, которые не были замаскированы.

За несколько месяцев до нападения фашистской Германии на СССР аэрофотосъемки советской территории проводились полным ходом. По сведениям, полученным нашей разведкой через агентуру от референта штаба германской авиации, немецкие самолеты совершали полеты на советскую сторону с аэродромов в Бухаресте, Кенигсберге и Киркенесе (Северная Норвегия) и производили фотографирование с высоты 6 тысяч метров. Только за период с 1 по 19 апреля 1941 года германские самолеты 43 раза нарушали государственную границу, совершая разведывательные полеты над нашей территорией на глубину 200 километров.

Как установил Нюрнбергский процесс над главными военными преступниками, материалы, добываемые с помощью аэрофототехнической разведки, проводившейся в 1939 году, еще до начала вторжения гитлеровских войск в Польшу, были использованы в качестве ориентира при последующем планировании военных и диверсионных операций против СССР. Разведывательные полеты, совершавшиеся сначала над территорией Польши, затем Советского Союза (до Чернигова) и стран Юго-Восточной Европы, некоторое время спустя были перенесены на Ленинград, к которому, как объекту воздушного шпионажа, было приковано основное внимание. Из архивных документов известно, что 13 февраля 1940 года у генерала Йодля в штабе оперативного руководства верховного главнокомандования вермахта был заслушан доклад Канариса «О новых результатах воздушной разведки против СССл, полученных специальной эскадрильей «Ровель». С этого времени масштабы воздушного шпионажа резко возросли. Главной его задачей являлось получение сведений, необходимых для составления географических карт СССР. При этом особое внимание уделялось морским военным базам и другим важным в стратегическом отношении объектам (например, Шосткинскому пороховому заводу) и, особенно, центрам нефтедобычи, нефтеперегонным заводам, нефтепроводам. Определялись также будущие объекты для нанесения бомбовых ударов.

Важным каналом получения шпионских сведений об СССР и его вооруженных силах был носивший регулярный характер обмен информацией с разведками союзных гитлеровской Германии стран - Японии, Италии, Финляндии, Венгрии, Румынии и Болгарии. Кроме того, абвер поддерживал рабочие контакты со службами военной разведки сопредельных Советскому Союзу стран - Польши, Литвы, Латвии и Эстонии. Шелленберг даже ставил перед собой в перспективе задачу развивать секретные службы дружественных Германии стран и сплотить их в некое «разведывательное сообщество», которое работало бы на один общий центр и снабжало бы необходимыми сведениями входящие в него страны (цель, которая в общих чертах была достигнута после войны в НАТО в форме неофициального сотрудничества различных секретных служб под эгидой ЦРУ).

Дания, например, в секретной службе которой Шелленбергу при поддержке руководства местной национал-социалистской партии удалось занять ведущее положение и где имелся уже неплохой «оперативный задел», была «использована в качестве „предполья“ в разведывательной работе против Англии и России». По словам Шелленберга, ему удалось проникнуть в разведывательную сеть советской разведки. В результате, пишет он, спустя некоторое время установилась хорошо налаженная связь с Россией, и мы стали получать важную информацию политического характера.

Чем шире развертывалась подготовка к вторжению в СССР, тем энергичнее Канарис старался включить в разведывательную деятельность своих союзников и сателлитов гитлеровской Германии, привести в действие их агентуру. По линии абвера центрам нацистской военной разведки в странах Юго-Восточной Европы предписано было усилить работу против Советского Союза. С разведкой хортистской Венгрии абвер издавна поддерживал самые тесные контакты. По свидетельству П. Леверкюна, результаты действий на Балканах венгерской разведывательной службы составляли ценное дополнение работы абвера. В Будапеште постоянно находился офицер связи абвера, который осуществлял обмен добываемой информацией. Имелось там и представительство СД в составе шести человек, возглавляемое Хеттлем. Их обязанность заключалась в том, чтобы поддерживать связь с венгерской секретной службой и немецким национальным меньшинством, служившим источником рекрутирования агентуры. Представительство располагало практически неограниченными средствами в марках для оплаты услуг агентов. Сперва оно было ориентировано на решение политических задач, но с началом войны его деятельность все больше приобретала военную направленность. В январе 1940 года Канарис приступил к организации мощного центра абвера в Софии, чтобы превратить Болгарию в один из опорных пунктов своей агентурной сети. Столь же тесными были контакты с румынской разведкой. С согласия шефа румынской разведки Моруцова и при содействии нефтяных фирм, находившихся в зависимости от немецкого капитала, на территорию Румынии в нефтяные районы были направлены люди абвера. Разведчики выступали под прикрытием служащих фирм - «горных мастеров», а солдаты диверсионного полка «Бранденбург» - местных охранников. Таким образом, абверу удалось обосноваться в нефтяном сердце Румынии, и отсюда он стал раскидывать свои шпионские сети дальше на восток.

Нацистские службы «тотального шпионажа» в борьбе против СССР еще в годы, предшествовавшие войне, имели союзника в лице разведки милитаристской Японии, правящие круги которой также строили далеко идущие планы в отношении нашей страны, практическую реализацию которых они связывали со взятием немцами Москвы. И хотя между Германией и Японией никогда не было совместных военных планов, каждая из них проводила собственную политику агрессий, пытаясь порой извлечь выгоду за счет другой, тем не менее обе страны были заинтересованы в партнерстве и сотрудничестве между собой и потому на разведывательном поприще выступали единым фронтом . Об этом, в частности, красноречиво свидетельствует деятельность в те годы военного атташе Японии в Берлине генерала Осимы. Известно, что он обеспечивал координацию действий резидентур японской разведки в европейских странах, где завязал довольно тесные связи в политических и деловых кругах и поддерживал контакты с руководителями СД и абвера . Через него осуществлялся регулярный обмен разведывательными данными об СССР. Осима держал своего союзника в курсе конкретных мероприятий японской разведки в отношении нашей страны и, в свою очередь, был осведомлен о тайных операциях, затеваемых против нее фашистской Германией. При необходимости он предоставлял имевшиеся в его распоряжении агентурные и иные оперативные возможности и на взаимных началах охотно снабжал разведывательной информацией . Другой ключевой фигурой японской разведки в Европе был японский посланник в Стокгольме Онодеры.

В планах абвера и СД, направленных против Советского Союза, важное место, по понятным причинам, отводилось сопредельным ему государствам - Прибалтике, Финляндии, Польше.

Особый интерес нацисты проявляли к Эстонии, рассматривая ее как сугубо «нейтральную» страну, территория которой могла служить, удобным плацдармом для развертывания разведывательных операций против СССР. Этому в решающей степени способствовало то обстоятельство, что уже во второй половине 1935 года, после того как в штабе эстонской армии одержала верх группа профашистски настроенных офицеров во главе с полковником Маазингом, начальником разведывательного отдела генерального штаба, произошла полная переориентация военного командования страны на гитлеровскую Германию. Весной 1936 года Маазинг, а вслед за ним начальник штаба армии генерал Рээк охотно приняли приглашение руководителей вермахта посетить Берлин. Во время пребывания там они завязали деловые отношения с Канарисом и его ближайшими помощниками. Была достигнута договоренность о взаимной информации по разведывательной линии. Немцы взяли на себя обязательство оснастить эстонскую разведку оперативно-техническими средствами. Как выяснилось потом, именно тогда абвер заручился официальным согласием Рээка и Маазинга на использование территории Эстонии для работы против СССР. В распоряжении эстонской разведки были предоставлены фотоаппаратура для производства с маяков Финского залива снимков военных кораблей, а также устройства радиоперехвата, которые были установлены затем вдоль всей советско-эстонской границы. Для оказания технической помощи в Таллинн были направлены специалисты отдела дешифровки главного командования вермахта.

Результаты этих переговоров главнокомандующий эстонской буржуазной армии генерал Лайдонер оценивал так: «Нас главным образом интересовали сведения о дислокации советских военных сил в районе нашей границы и о происходящих там перемещениях. Все эти сведения, поскольку они имелись у них, немцы охотно сообщали нам. Что касается нашего разведывательного отдела, то он снабжал немцев всеми данными, которыми мы располагали относительно советского тыла и внутреннего положения в СССл.

Генерал Пикенброк, один из ближайших помощников Канариса, на допросе 25 февраля 1946 года, в частности, показал: «Разведка Эстонии поддерживала с нами очень тесные связи. Мы постоянно оказывали ей финансовую и техническую поддержку. Ее деятельность была направлена исключительно против Советского Союза. Начальник разведки полковник Маазинг ежегодно наведывался в Берлин, а наши представители по мере необходимости сами выезжали в Эстонию. Часто бывал там капитан Целлариус, на которого была возложена задача наблюдения за Краснознаменным Балтийским флотом, его положением и маневрами. С ним постоянно сотрудничал работник эстонской разведки капитан Пигерт. Перед вступлением в Эстонию советских войск нами заблаговременно была оставлена там многочисленная агентура, с которой мы поддерживали регулярную связь и через которую получали интересовавшую нас информацию. Когда там возникла Советская власть, наши агенты активизировали свою деятельность и до самого момента оккупации страны снабжали нас необходимыми сведениями, содействуя тем самым в значительной мере успеху германских войск. Некоторое время Эстония и Финляндия являлись основными источниками разведывательной информации о советских вооруженных силах».

В апреле 1939 года в Германию, широко отмечавшую день рождения Гитлера, был вновь приглашен генерал Рээк, визит которого, как и рассчитывали в Берлине, должен был способствовать углублению взаимодействия между немецкой и эстонской службами военной разведки. При содействии последней абверу удалось осуществить в 1939 и 1940 годах заброску в СССР нескольких групп шпионов и диверсантов. Все это время вдоль советско-эстонской границы функционировали четыре радиостанции, осуществлявшие перехват радиограмм, и одновременно из разных точек велось слежение за работой радиостанций на территории СССР. Добываемые таким путем сведения передавались абверу, от которого у эстонской разведки не существовало никаких секретов, особенно что касалось Советского Союза.

Страны Прибалтики в разведке против СССР

Регулярно раз в год в Эстонию для обмена информацией выезжали руководители абвера. Главы разведывательных служб этих стран в свою очередь ежегодно посещали Берлин. Таким образом, обмен накопленной секретной информацией происходил каждое полугодие. Кроме того, с обеих сторон периодически направлялись специальные курьеры, когда требовалось срочно доставить в центр нужные сведения; иногда для этой цели уполномочивались военные атташе при эстонском и немецком посольствах. Информация, передаваемая эстонской разведкой, преимущественно содержала данные о состоянии вооруженных сил и военно-промышленного потенциала Советского Союза.

В архивах абвера сохранились материалы о пребывании в Эстонии Канариса и Пикенброка в 1937, 1938 и в июне 1939 года. Во всех случаях эти поездки были вызваны необходимостью улучшения координации действий против СССР и обмена разведывательной информацией. Вот что пишет уже упоминавшийся выше генерал Лайдонер: «Начальник немецкой разведки Канарис посетил Эстонию в первый раз в 1936 году. После этого он наведывался сюда дважды или трижды. Я принимал его лично. Переговоры по вопросам разведывательной работы велись с ним руководителем штаба армии и начальником 2-го отдела. Тогда было установлено более конкретно, какие сведения требовались для обеих стран и что мы можем дать друг другу. Последний раз Канарис посетил Эстонию в июне 1939 года. Речь шла главным образом о разведывательной деятельности. С Канарисом я довольно подробно разговаривал о нашей позиции в случае столкновения между Германией и Англией и между Германией и СССР. Он интересовался вопросом, много ли Советскому Союзу потребуется времени для полной мобилизации своих вооруженных сил и каково состояние его транспортных средств (железнодорожного, автомобильного и дорожного)» . В этот приезд вместе с Канарисом и Пикенброком находился начальник отдела абвер III Франс Бентивеньи, поездка которого была связана с проверкой работы подчиненной ему группы, осуществлявшей в Таллинне закордонные мероприятия по контрразведывательной линии. Чтобы избежать «неумелого вмешательства» гестапо в дела контрразведки абвера, по настоянию Канариса между ним и Гейдрихом было достигнуто соглашение о том, что во всех случаях, когда полиция безопасности будет проводить какие-либо мероприятия на эстонской территории, предварительно должен быть поставлен в известность абвер. Со своей стороны Гейдрих выдвинул требование - СД должна иметь в Эстонии самостоятельную резидентуру. Понимая, что в случае открытой ссоры с влиятельным шефом имперской службы безопасности абверу будет трудно рассчитывать на поддержку Гитлера, Канарис согласился «потесниться» и принял требование Гейдриха. Вместе в тем они условились, что все мероприятия СД в области вербовки агентуры в Эстонии и переброски ее в Советский Союз будут согласовываться с абвером. За абвером сохранялось право сосредоточения в своих руках и оценки всей разведывательной информации, касающейся Красной Армии и Военно-Морского Флота, которую нацисты получали через Эстонию, как, впрочем, и через другие страны Прибалтики и Финляндию. Канарис решительно возражал против попыток сотрудников СД действовать вместе с эстонскими фашистами в обход абвера и направлять в Берлин непроверенные сведения, которые нередко через Гиммлера поступали к Гитлеру.

Как явствует из доклада Лайдонера президенту Эстонии Пятсу, последний раз Канарис находился в Таллинне осенью 1939 года под чужим именем. В связи с этим встреча его с Лайдонером и Пятсом была обставлена по всем правилам конспирации.

В сохранившемся в архивах РСХА докладе управления Шелленберга сообщалось, что оперативная обстановка для разведывательной работы по линии СД в предвоенный период и в Эстонии, и в Латвии была аналогичной. Во главе резидентуры в каждой из этих стран стоял официальный сотрудник СД, находившийся на нелегальном положении. К нему стекалась вся собранная резидентурой информация, которую он переправлял в центр по почте с применением тайнописи, через курьеров на немецких морских судах или по каналам посольства. Практическая деятельность разведывательных резидентур СД в Прибалтийских государствах оценивалась Берлином положительно, особенно в части приобретения источников информации в политических кругах. Большую помощь СД оказывали проживавшие здесь выходцы из Германии. Но, как отмечалось в упомянутом выше докладе VI управления РСХА, «после вступления русских оперативные возможности СД претерпели серьезные изменения. Руководящие деятели страны сошли с политической арены, осложнилось и поддержание связи с ними. Возникла острая нужда в поиске новых каналов для передачи разведывательной информации в центр. Пересылать ее на судах стало невозможно, поскольку корабли тщательно обыскивались властями, а за членами команд, сходившими на берег, велось неослабное наблюдение. Пришлось отказаться также от пересылки сведений через свободный порт Мемель (ныне Клайпеда Литовской ССР. - Ред.) при помощи сухопутного сообщения. Рискованно было также использовать и симпатические чернила. Пришлось решительно взяться за прокладывание новых каналов связи, а также за поиск свежих источников информации». Резиденту СД в Эстонии, выступавшему в служебной переписке под кодовым номером 6513, все же удалось вступить в контакт с вновь завербованными агентами и задействовать старые источники информации. Поддержание регулярной связи со своей агентурой было весьма опасным делом, требовавшим исключительной осторожности и ловкости. Резидент 6513 тем не менее смог очень быстро разобраться в обстановке и, несмотря на все трудности, добыть нужные сведения. В январе 1940 года он получил дипломатический паспорт и стал работать под прикрытием референта германского посольства в Таллинне.

Что касается Финляндии, то, согласно архивным материалам вермахта, на ее территории активно действовала «Военная организация», условно называвшаяся «Бюро Целлариуса» (по имени его руководителя - немецкого военного разведчика Целлариуса). Она была создана абвером с согласия финских военных властей в середине 1939 года. Канарис и его ближайшие помощники Пикенброк и Бентивеньи начиная с 1936 года неоднократно встречались в Финляндии и Германии с начальником финской разведки полковником Свенсоном, а затем со сменившим его полковником Меландером. На этих встречах они обменивались разведывательной информацией и отрабатывали планы совместных действий против Советского Союза. «Бюро Целлариуса» постоянно держало в поле зрения Балтийский флот, войска Ленинградского военного округа, а также части, дислоцировавшиеся в Эстонии. Его активными помощниками в Хельсинки являлись Добровольский, в прошлом генерал царской армии, и бывшие царские офицеры Пушкарев, Алексеев, Соколов, Батуев, прибалтийские немцы Майснер, Мансдорф, эстонские буржуазные националисты Веллер, Кург, Хорн, Кристьян и другие. На территории Финляндии Целлариус располагал достаточно широкой агентурной сетью среди различных слоев населения страны, занимался вербовкой шпионов и диверсантов среди осевших там русских белоэмигрантов, бежавших из Эстонии националистов и прибалтийских немцев.

Пикенброк на допросе 25 февраля 1946 года дал подробные показания о деятельности «Бюро Целлариуса», сообщив, что капитан первого ранга Целлариус проводил разведывательную работу против Советского Союза под прикрытием германского посольства в Финляндии. «С финской разведкой, - заявил он, - у нас давно существовало тесное взаимодействие, еще до моего прихода в абвер в 1936 году. В порядке обмена разведывательными данными мы систематически получали от финнов сведения о дислокации и численности Красной Армии».

Как следует из показаний Пикенброка, впервые он посетил Хельсинки с Канарисом и начальником отдела абвер I штаба сухопутных сил «Ост» майором Штольцем в июне 1937 года. Совместно с представителями финской разведки они произвели сопоставление и обмен разведывательными сведениями о Советском Союзе. Одновременно передали финнам вопросник, которым те должны были руководствоваться в дальнейшем при сборе разведывательных сведений. Абвер интересовали прежде всего дислокация частей Красной Армии, объектов военной промышленности, в особенности в районе Ленинграда. Во время этого посещения они имели деловые встречи и беседы с германским послом в Финляндии фон Блюхером и зоенным атташе генерал-майором Россингом. В июне 1938 года Канарис и Пикенброк вновь посетили Финляндию. В этот свой приезд они были приняты финским военным министром, который выразил удовлетворение тем, как развивается сотрудничество Канариса с начальником финской разведки полковником Свенсоном. В третий раз они были в Финляндии в июне 1939 года. Начальником финской разведки в это время был Меландер. Переговоры протекали в тех же рамках, что и предыдущие. Заблаговременно проинформированная руководителями абвера о предстоящем нападении на Советский Союз финская военная разведка в начале июня 1941 года предоставила в их распоряжение имевшиеся у нее сведения в отношении Советского Союза. Тогда же абвер приступил с ведома местных властей к осуществлению операции «Эрна», связанной с заброской с территории Финляндии в прибалтийский регион эстонских контрреволюционеров в качестве шпионов, радиоагентов и диверсантов.

Последний раз Канарис и Пикенброк посетили Финляндию зимой 1941/42 года . Вместе с ними был начальник контрразведки (абвер III) Бентивеньи, выезжавший с целью инспектирования и оказания практической помощи «военной организации», а также для разрешения вопросов сотрудничества между этой организацией и финской разведкой. Совместно с Меландером они определили границы деятельности Целлариуса: он получил право самостоятельно вербовать агентуру на финской территории и перебрасывать ее через линию фронта. После завершения переговоров Канарис и Пикенброк в сопровождении Меландера отправились в город Миккели, в ставку маршала Маннергейма, выразившего желание лично встретиться с шефом германского абвера. К ним присоединился руководитель немецкой военной миссии в Финляндии генерал Эрфурт.

Сотрудничество с разведывательными службами союзных и оккупированных стран в борьбе против СССР, несомненно, приносило определенные плоды, но от него нацисты ждали большего.

Результаты деятельности немецкой разведки накануне Великой Отечественной войны

«Абвер накануне войны, - пишет О. Рейле, - оказался не в состоянии покрыть Советский Союз хорошо действующей разведывательной сетью из удачно расположенных секретных опорных пунктов в других странах - Турции, Афганистане, Японии или Финляндии» . Созданные еще в мирное время опорные пункты в нейтральных странах - «военные организации» были либо замаскированы под экономические фирмы, либо включены в немецкие миссии за границей. Когда началась война, Германия оказалась отрезанной от многих источников информации, и значение «военных организаций» весьма возросло. До середины 1941 года абвер вел систематическую работу на границе с СССР с целью создания своих опорных пунктов и насаждения агентуры. Вдоль германо-советской границы была развернута широкая сеть технических средств разведки, с помощью которых осуществлялся перехват переговоров, ведущихся по радио.

В связи с установкой Гитлера на всемерное развертывание деятельности всех секретных служб Германии против Советского Союза остро встал вопрос о координации, особенно после того, как между РСХА и генеральным штабом германских сухопутных войск было заключено соглашение о придании каждой армии специальных отрядов СД, называвшихся «айнзатцгруппами» и «айнзатцкомандо» .

В первой половине июня 1941 года Гейдрих и Канарис созвали совещание офицеров абвера и командиров частей полиции и СД («айнзатцгрупп» и «айнзатцкомандо») . На нем, кроме отдельных специальных докладов, были сделаны сообщения, в общих чертах освещавшие оперативные планы предстоящего вторжения в СССР. Сухопутные войска были представлены на этом совещании генерал-квартирмейстером, который, касаясь технической стороны сотрудничества секретных служб, опирался на проект приказа, выработанный по согласованию с шефом СД. Канарис и Гейдрих в своих выступлениях затронули вопросы взаимодействия, «чувства локтя» между частями полиции безопасности, СД и абвером. Спустя несколько дней после этого совещания оба они были приняты рейхсфюрером СС Гиммлером, чтобы обсудить предложенный ими план мероприятий по оказанию противодействия советской разведке.

Свидетельством размаха, который приняла деятельность служб «тотального шпионажа» против СССР накануне войны, могут служить такие обобщающие данные: только в 1940 году и первом квартале 1941 года в западных районах нашей страны было раскрыто 66 резидентур немецко-фашистской разведки и обезврежено более 1300 ее агентов.

В результате активизации служб «тотального шпионажа» объем собираемых ими сведений о Советском Союзе, требовавших анализа и соответствующей обработки, постоянно увеличивался, и разведывательная льность, как того и добивались нацисты, становилась все более всеобъемлющей. Возникла необходимость вовлечения в процесс изучения и оценки разведывательных материалов соответствующих научноисследовательских организаций. Один из таких институтов, широко используемых разведкой, располагавшийся в Ванцзее, представлял собой крупнейшее собрание различной советской литературы, в том числе справочной . Особая ценность этого уникального собрания заключалась в том, что оно содержало обширную подборку специальной литературы по всем отраслям науки и экономики, изданную на языке оригинала. Штат сотрудников, в который входили известные ученые из различных университетов, в том числе выходцы из России, возглавлял один профессор-советолог, грузин по происхождению. В распоряжение института передавалась добываемая разведкой обезличенная секретная информация, которую он должен был подвергнуть тщательному изучению и обобщению, используя имеющуюся справочную литературу, и вернуть в аппарат Шелленберга со своей экспертной оценкой и комментариями .

Другой научно-исследовательской организацией, также тесно сотрудничавшей с разведкой, был Институт геополитики. Он тщательно анализировал собранные сведения и совместно с абвером и управлением экономики и вооружений штаба верховного командования вермахта составлял на их базе различные обзоры и справочные материалы. О характере его интересов можно судить хотя бы по таким подготовленным им до нападения на Советский Союз документам: «Военно-географические данные о европейской части России», «Географические и этнографические сведения о Белоруссии», «Промышленность Советской России», «Железнодорожный транспорт СССл, «Балтийские страны (с планами городов)».

В рейхе в общей сложности было около 400 научно-исследовательских организаций, занимавшихся социально-политическими, экономическими, научно-техническими, географическими и прочими проблемами иностранных государств; все они, как правило, были укомплектованы специалистами высокой квалификации, знающими все аспекты соответствующих проблем, и субсидировались государством по свободному бюджету. Существовал порядок, согласно которому все запросы Гитлера - когда он, например, требовал сведений по какому-либо конкретному вопросу - рассылались нескольким различным организациям для исполнения. Однако подготавливаемые ими доклады и справки часто не удовлетворяли фюрера в силу их академичности. В ответ на полученное задание институты выдавали «набор общих положений, возможно верных, но несвоевременных и недостаточно четких».

Чтобы устранить раздробленность и разнобой в работе научно-исследовательских организаций, повысить их компетентность, а главное - отдачу, а также обеспечить должный контроль за качеством подготавливаемых ими заключений и экспертных оценок по материалам разведки, Шелленберг позже придет к выводу о необходимости создания в своем управлении автономной группы специалистов с высшим образованием. На основе предоставляемых в их распоряжение материалов, в частности по Советскому Союзу, и с привлечением соответствующих научно-исследовательских организаций эта группа наладит изучение сложных проблем и выработку на этой основе углубленных рекомендаций и прогнозов для политического и военного руководства страны.

Аналогичной работой был занят и «Отдел иностранных армий Востока» генерального штаба сухопутных войск. Он концентрировал идущие из всех разведывательных, а также других источников материалы и периодически составлял для высших военных инстанций «обзоры», в которых особое внимание обращалось на численный состав Красной Армии, моральное состояние войск, уровень командного состава, характер боевой подготовки и т. д.

Таковы место нацистских секретных служб в целом в военной машине гитлеровской Германии и размах их участия в подготовке агрессии против СССР, в разведывательном обеспечении будущих наступательных операций.