Универсальным языком естественных наук считается. Языки науки, их основные особенности: естественный и искусственный, формализованный языки

Философская позиция, выражающая сомнение в возможности достижения объективной истины

Итоговый тест по дисциплине

(выберите один или несколько правильных ответов)

1.Тождественны ли наука и философия?

Они тождественны в своих целях

2. Что такое философия?

Одна из форм познания окружающего мира

Форма общения между людьми

Теоретически выраженное мировоззрение

Наука о бытии человека

Форма культуры, предлагающая рефлективное осмысление человека и его места в мире

3.Учение о «коллективном бессознательном», определявшем социальное поведение людей, развивал:

в) Адлер
г) Фромм

а) скептицизм

б) гностицизм

в) экзистенциализм

г) эклектицизм

д) эмпиризм

5. Согласно классической материалистической философии, понятие материи означает:

б) потенциальную возможность чего угодно;

в) совокупность физических тел, состоящих из вещественной субстанции и доступных восприятию

г) все, что имеет вес

д) все, что создал Бог

6. Понятие «элементарная частица» в современной науке более всего похоже:

а) на спинозовское понятие модуса

б) на лейбницевское понятие монады

в) на демокритовское понятие атома

г) ни на что в философии не похоже

д) на структурный элемент системы

7.Универсальным языком естественных наук считается:

а) логика

б) математика

в) философия

г) герменевтика

д) эксперимент

8.Два противоположных стиля мышления, известные с античности, называются:

а)платоновский и аристотелевский

б) материалистический и идеалистический

в) рациональный и иррациональный

г) правильный и неправильный

д) эмпирический и сократический

9.В качестве метода познания герменевтика была предназначена для:

а) всех наук;

б) естественных наук;

в) социальных и гуманитарных наук

г) для теологии и культурологии

д) исключительно для истории

10.Основной теоретический метод классической науки называется:

а) аналитико-синтетический метод;

б) риторика;

в) схоластика

г) аналогия

д) индукция

11.Философское учение о человеке по преимуществу рассматривает:

а) взаимные отношения духовного и телесного

б) отношения душевного и бездушного

в) отношения разумного и неодушевленного

г) отношения праворукости и леворукости

д) вопросы гражданского воспитания

12.В христианском миропонимании человеческое тело рисуется по преимуществу как:

а) самостоятельная сущность

б) носитель души

в) «двуногое и без перьев»

г) результат биологической эволюции

д) совокупность атомов

13.Мировоззрение, признающее существование Абсолютного идеального начала:

а) обыденное

б) философское

в) политическое

г) религиозное

д) научное

а) научный

б) обыденный

в) эмпирический

г) теоретический

Изречение древних врачей: «Хорошо лечит тот, кто хорошо диагностирует», - подтверждается всем ходом развития медицинской науки и здравоохранения. Хороший диагноз – это результат как объективных условий (организация здравоохранения, использование новейшей техники и технологии), так и субъективного фактора, прежде всего умения правильно и глубоко диалектически понять сущность происходящих в организме человека процессов, дать им верную интерпретацию.

Современный (мультидисциплинарный) этап развития практической и экспериментальной медицины, для которого характерно возрастание требований к объективности результатов научного познания в условиях расширения сферы применения когнитивных принципов, породил и повышенный интерес к логико-математической и семантической стороне точности знания. Это связано с переносом центра исследований в гносеологической проблематике на само знание, а конкретно – в область отношения знания и субъекта познания, интерпретации и т. д. Отсюда следует необходимость анализа логической структуры знания, способов экспликации понятий, предпосылок, проблем и предельных оснований знания, анализа языка и фактора человека в медицинском знании.

Точность – это путь к истинному знанию в медицине. Она имеет конкретно-исторический характер. Обычно выделяют формальную и содержательную точность. Последнее приобрело особо важное значение, когда начали развиваться метатеоретические исследования и центр методологических исследований переместился с непосредственного анализа объекта и путей приближения опытного знания к нему на исследование самого знания (логическая структура, проблемы оснований и трансляции знания и др.). При анализе проблем точности в центре внимания оказываются метрическая, логическая и семантическая точность. Можно сказать, что точность – одна из основ истинности. Она закладывается в однозначности используемых в науке понятий и правильности их экспликации, в логических средствах развертывания и формализации научной теории и т. д. Еще один аспект проблемы точности медицинского знания, выявляемый при метатеоретическом исследовании, связан с логикой исторического, культурного развития медицины, с ее культурно-историческим аспектом становления и развития. Сюда относится и формирование до формирования собственного научного языка, строгих научных понятий и терминов с развитыми формами представления и понимания своего предмета. В этой связи можно отметить, что рассматриваемая проблема точности медицинского знания имеет в своей основе и анализ языковых форм культуры в широком смысле слова на уровне как метаязыка, так и предметного языка, «слова» и «понятия». Как отметил Поппер, язык превращается в существенную часть научной деятельности даже в математике, а вопросы научной компетенции могут быть решены лишь путем существенного использования его аргументативной функции. По его мнению, язык выступает более чем просто средством коммуникации. Он является средством критического обсуждения, дискуссии, поскольку объективность аргументов во всех науках, в том числе в медицине, связана с их «лингвистическим формулированием».

Язык существует объективно в речевой деятельности людей как социальный факт и наряду с другими явлениями обеспечивает существование общества, всей духовной культуры, в том числе науки. Язык, конечно, непосредственная действительность мысли, но вместе с тем это и инструмент познания. Уже формирование чувственного образа, понимание факта непосредственно связаны с языком. Язык всегда представляет собой нечто большее, чем простое озвучивание или знак. Из его сложности вырастает многообразие функций.

Из всех функций языка первостепенное значение имеют коммуникативная и когнитивная функции. Когнитивизм, в отличие от бихевиоризма и необихевиоризма с их отношением «стимул-реакция», считает, что поведение человека детерминировано его знаниями. В этом контексте когнитивизм – это изучение мышления и всей интеллектуально-духовной деятельности в связи с компьютерным этапом развития интеллектуальных технологий. Когнитивный подход к языку в медицине – это прежде всего определенный подход, интерес к проблемам организации, выражения (представления), обработки и использования знаний. Следует непременно отметить теснейшую связь когнитивной функции языка с проблемой точности знания, и, наконец, это проблема создания человеко-машинных систем решения интеллектуальных задач в медицине, компьютеризация интеллектуальной деятельности. В когнитивном плане следует подчеркнуть и роль языка в речемыслительной деятельности как функции содержательной организации знаний.

С конца XIX в. теоретико-познавательные и методологические проблемы науки тесно смыкаются с особым комплексом вопросов логики, теоретической лингвистики, семантики, т. е. в центр исследований встают проблемы языка.

В современном «лингвистическом повороте» с акцентом на язык, его синтаксис, семантику, прагматику речь идет не о мире как таковом, не о бытии в его непосредственной данности, а о правильности или неправильности языковых высказываний, об осмысленности самих вопросов, о логической корректности аргументации, понимании и интерпретации при функциональном подходе к пониманию языка: значение слова есть его употребление. Лингвистическая философия, имеющая в основе тезис «значение есть употребление», формулирует ряд важных направлений исследований: концепцию «языковых игр» и принцип «семейного сходства» Витгенштейна, принцип интенциональности с выходящими на первый план персональной или мотивационной установкой, влияющей на структуру языковой коммуникации, в том числе в психологии и психиатрии, и наконец, понимание и интерпретация в их «аналитической» и «герменевтической» традиции.

Познающие субъекты и широкий круг внеязыковых факторов создают реальные условия фунционирования языка науки. Индивидуальное когнитивное состояние субъектов познания (носителей языка), различный познавательный и жизненный опыт влияют не только на непосредственный контекст употребления языка (вербальный – невербальный, социокультурный в широком смысле), но и предполагают невозможность когнитивного единообразия этих субъектов, так же как невозможно построить один универсальный (унифицированный) язык для всего научного познания в целом, обойтись в науке без естественного языка.

В ходе анализа языка (логическом и семантическом), при анализе естественных и искусственных языков закладывались основы анализа и языка науки, в том числе медицины. Естественный (обыденный) язык наряду с научным является одним из главных компонентов социокультурного контекста, в рамках которого функционирует медицина. Врачи говорят, пишут и думают на естественном языке со всей его многоаспектностью, многоуровневостью, универсальностью, креативностью, изменчивостью и стабильностью.

Из всех знаковых систем естественный язык является самой богатой и универсальной системой человеческого общения и взаимопонимания; только на естественном языке могут быть поняты и осмыслены все другие знаковые системы. Естественный язык – семантический интерпретант всех других систем знаков и символов. Язык, речь – это открытая семантическая система, которая обеспечивает понимание действительности, генерацию творческой информации, новых смыслов и перестройку сознания людей. Язык является «инструментом понимания» во всех формах общественного сознания.

Естественный язык является источником и обязательным условием существования языка науки. Полисемия естественного языка, его универсальная гибкость, с одной стороны, и точность (относительная) языка науки – с другой, являются определенной оппозицией. Анализ языка науки – это, в частности, решение вопросов построения системы терминов/понятий, описание типов определений. Он включает в себя и описание структуры знания, построения, оценки, и применение различных видов типологий и классификаций. Как набор некоторых формальных знаковых систем с правилами интерпретации он связан с проблемами адекватности и точности знания.

Анализ языка науки – проблема прежде всего лингвистики и философии, причем общим объектом их описания является «семантическая структура науки, которая философами рассматривается как логико-понятийный аппарат науки, а лингвистами как сложная языковая структура предельных составляющих науки – терминов и их взаимосвязей» (С. Е. Никитина). Безусловно, анализ языка науки связан и с общей тенденцией рассматривать знание «сквозь семиотическую призму», равным образом как и в связи с прагматикой.

Язык науки – способ, средство объективизации научного знания. В широком смысле слова он представляет как некоторые глубинные основы научного текста, так и те аспекты языка, которые определяют его взаимоотношения с внеязыковой действительностью и прагматической ситуацией, на него опираются представления о лингвистической и экстралингвистической семантике. Анализ языка науки как основания научного знания позволяет данные сенсорного опыта свести к перцептивным высказываниям. Одним из исходных признаков такого анализа является различение (Р. Карнап и др.) двух уровней «языка науки»: «язык наблюдений», состоящий из понятий, описывающих непосредственно наблюдаемые явления и события, и «язык теорий», который включает понятия, обозначающие аналитически выведенные «явления», «идеализированные объекты». Попытка уточнить природу этих предложений вызывает значительные трудности. Если источником и обязательным условием существования языка науки является естественный язык, то наиболее действенными инструментами его формирования являются математика и логика, а также философия, лингвистика и психология. Однако применительно к медицине еще предстоит проделать большую работу, чтобы решить, насколько и при каких условиях математика, если это возможно вообще, может быть языком медицины.

Основной задачей логического позитивизма и логической семантики был анализ языка науки, прежде всего языка естественных наук, который рассматривался с точки зрения языка развитых точных наук (физика, математика), для описания которых уже широко использовался логико-математический аппарат. Поскольку, как известно, логико-математическая формализация лишь приближенно отображает содержание объекта изучения, то для более точного отображения, в конечном счете, необходимы элементы естественного языка, который, как известно, всегда включен в язык любой формализованной научной системы, а с ним в научное знание входят и проблемы точности, и элементы личностного знания-Результаты, полученные в ходе логического анализа языка науки, в настоящее время общепризнаны: уточнение структуры научных теорий; описание различных форм предложений науки и их логических взаимосвязей; формулировка логических требований к основоположениям научных теорий; исследование и классификация разнообразных способов определения научных понятий; выявление логической структуры научных объяснений и т. д. При этом, конечно, важно иметь в виду, что такой анализ в значительной мере опирается на построение и исследование искусственных, формальных языков с простой структурой и бедным содержанием. И лишь в той мере, в которой эти формальные языки отображают свойства реальных языков науки или естественного языка, результаты их исследования способны пролить свет на особенности естественного языка.

Если исходить из того, что семиотика состоит из синтактики (изучение синтаксиса знаковых систем и их отношений друг к другу), семантики (изучение знаковых систем как средств выражения смысла, отношение знаков к тому, что знаки обозначают, к объектам действительности и понятиям о них, интерпретация знаков и знаковых сочетаний) и прагматики (изучение отношений между таковыми системами и людьми, которые их воспринимают, интерпретируют и используют, т. е. пользуются языком), то предметом нашего анализа являются семантико-прагматические аспекты языка в медицине. Медицинская наука на современном этапе наиболее тесно связана с семантикой и прагматикой, причем в ней используются знаковые системы как искусственных, так и естественных языков, а семиотика в медицине известна со времен Гиппократа. На стыке общетеоретических исследований по семиотике и различных семиотических дисциплин разрабатываются многочисленные описания алгоритмических языков и языков программирования, реализующие на достаточно высоком уровне абстракции (но в применении к совершенно конкретным знаковым системам) общие принципы семиотики и математической логики. Различные знаковые системы в семиотике трактуются как модели определенных фрагментов действительности, строящиеся в ходе познавательной и практической деятельности людей (В. К. Финн).

В медицине семиотика определяется как учение о признаках болезни, считается разделом практической медицины, изучающим при помощи методов врачебного исследования симптомы заболеваний, их диагностическое значение, механизмы возникновения, а также определенное их сочетание. В XIX в. М. Я. Мудров писал о науке врачевания: «Кто хочет успеть в сей науке предведения, коей нет труднее, полезнее и славнее для врача, тот имеет для сего два средства: первое – изучение семиотики, или науки о знаках, о днях хороших и дурных, о числе клиническом, о переломах и др. Второе есть ежедневное наблюдение перемен при постели больного». В медицине семиотика определяется и как «учение о признаках болезни, раскрывающее их содержание и проявление... важная составная часть диагностики». Наконец, Ю. К. Субботин специфической задачей медицинской семиотики считает «различение, выявление диагностического значения и обозначения терминами медицинского языка чувственно воспринимаемых врачом признаков человеческого организма, связанных с определенной патологией». Реально, конечно, дело обстоит гораздо сложнее, поскольку и сами «чувственно воспринимаемое» признаки человеческого организма, само их получение связаны с целым рядом опосредований, и процесс диагностики связан с конкретными концептуальными схемами, стилем мышления, дисциплинарностью и т. д. И в первом, и во втором случае встает проблема точности в семантическом и прагматическом аспектах: «чувственное восприятие» как отражательный акт «теоретически нагружено», а переход от симптома (единичного) к нозологии (общее) осуществляется и проверяется в том же концептуальном пространстве, которое выступает теоретической предпосылкой чувственного восприятия.

Еще одно важное направление семиотических исследований – решение проблем клинико-диагностического плана в широком (диагностика как познавательный процесс) и узком (психопатология) смысле слова. Логические структуры естественных языков содержат многозначность (неопределенность) значений понятий и теоретических построений на основе таких языков. Такое их несовершенство и одновременно преимущество перед искусственными (формализованными) языками обеспечивает возможность их развития и полифункциональности.

В логическом позитивизме существовала отчетливая тенденция преувеличения роли точности и строгости в развитии научного знания. В частности, логико-математическая точность рассматривалась логическими позитивистами и их исследователями как одна из высших ценностей научного познания, однако с начала 60-х годов нарастала критика преувеличенных представлений логических позитивистов о точности знания, в свою очередь сменившаяся новыми подходами, претендующими на своеобразный синтез логической строгости неопозитивистов, точных методов языка науки с постпозитивистским историзмом и культурно-социологическим подходом к анализу структуры и роста научного знания. В этом контексте анализ обыденного языка выявляет «фоновые» знания о мире, характер редукции смысловых компонентов, некоторые общие соответствия смыслов и значений совершаемых поступков и действий, речевых актов и т. д. В медицине особенно отчетливо видна роль языкового контекста, связь языка с внеязыковым контекстом его употребления, без чего невозможно решить вопросы значения как употребления и другие проблемы, связанные с контекстной теорией значения. Именно поэтому адекватность или неадекватность контексту деятельности, а с другой – глубина и обоснованность языковых выражений – важные аспекты клинического диагноза и тестирования.

Язык медицины имеет сложное строение. Его основой, как и любого языка, является естественный язык. Его центральное ядро – собственный понятийный аппарат для выражения эмпирической и теоретической медицинской информации (язык наблюдения, эмпирических и теоретических конструктов), философских категорий, лежащих в основании той или иной теоретической системы медицинского знания, а также понятий смежных, взаимодействующих с медициной наук (химия, физика, биология, математика, психология и др.), выполняющих специфические гносеологические функции. С гносеологической точки зрения, язык медицины является производным от естественного языка образованием, имеющим глубокую познавательно-языковую специализацию, с особым развитием вербально-терминологической компоненты.

Анализ языка медицины – это широкий круг вопросов различных наук. Поэтому для методологического анализа важны, в первую очередь, проблемы логического анализа языка и решение философских вопросов анализа языка теоретического знания в медицине. Конечно, в этом случае наряду с новыми вопросами актуализируются и традиционные, которые конкретизируются в связи с анализом языка медицины. При решении теоретико-познаватель-ных проблем в медицине, бесспорно, должны быть привлечены и семантические аспекты проблемы, особенно в связи с общим контекстом исследования проблем точности знания. Таким образом, особенности современного медицинского знания (и познания) породили проблему языка медицины.

Язык медицины создается прежде всего для фиксации и передачи научной информации: в нем на первый план выходит когнитивная функция. Слова и понятия – это реальности культурного и профессионального сознания, тот уровень, с которого начинается первоначальная фиксация знания, его понимание и интерпретация. Здесь в медицинском мышлении возникает первый слой противоречий – «слова» и «вещи», разрешение которого ведет к важному условию точности медицинского знания – образованию слов-терминов с определенной смысловой структурой (по возможности однозначной), эмпирически выверенной и теоретически глубоко обоснованной.

В медицине проблема языка – «это решение вопроса о ее «языковом каркасе», о логическом и понятийном строе, о том, насколько достоверно наше знание, и с какой точностью, однозначностью и полнотой способен его выразить созданный для этой цели язык». Объективные основания точности и определенности языка медицины кроются в характере самого медицинского знания – в соотношении эмпирического и теоретического (язык наблюдения и язык теории), в возможностях и пределах формализации ее языка, ограничений такой формализации спецификой языковой системы, предметной областью и уровнем развития медицинского знания. Язык медицины как семиотическая система базируется на естественном языке и в то же время имеет существенные отличия от него благодаря большому удельному весу специальной терминологии.

Как известно, идеалом языка науки являются точность и строгость, которые достигаются, во-первых, путем введения символических обозначений (при этом сохраняется достаточно отчетливо выраженная «размытость» смысла), и, во-вторых, путем построения исчислений (при этом также не достигается абсолютная точность).

Исходя из природы логической точности, как в случае формализации медицинской теории или ее элементов, так и в диагностическом мышлении, следует иметь в виду, что признак как исходный элемент эмпирического познания и симптом как элементарная теоретическая структура не могут привести к заключению (диагнозу), верному в большей мере, чем верны они сами, т. е. корректность логического вывода в самом общем виде предполагает, что из истинных посылок должны выводиться только истинные заключения (конкретный истинный диагноз, точное подведение под нозологическую единицу).

С некоторой долей условности можно утверждать, что задача любого диагностического исследования включает точное объяснение установленных фактов. Путь к достижению этого – использование логического аппарата, языка медицины, понимания и интерпретации. Для этого, конечно, нужно иметь хорошо разработанную систему понятий, терминов, позволяющих в процессе познания продвигаться от явления к сущности, от эмпирического к теоретическому, измерять и оценивать квалитативные и квантитативные отклонения, создавать цельную систему знаний.

Прагматический аспект точности в медицине имеет неограниченный спектр, связанный с семантическим анализом, пониманием и интерпретацией в патологии от признака до нозологической единицы (признак – симптом – симптомокомплекс – синдром – нозологическая единица). Переход от одной ступеньки к другой является одновременно переходом от единичного к общему и от эмпирического к теоретическому. Это путь от чувственного восприятия признака к абстрактно-логическому исследованию болезни как комплексного процесса.

Медик неизбежно выходит за рамки «клиники», это неизбежно, поскольку в ее ткань вплетена «прагматика» и «семантика» в виде проблемы «смысла» и точности знания, ибо логика диагноза и клиники не формальна, а содержательна.

Языковый каркас теоретического знания в медицине опирается на научные теории, которые являются, по мнению В. Н. Карповича, «построениями, исходные элементы которых – понятия, суждения, логические отношения и т. п., принципиально отличаются от самих изучаемых предметов и явлений и взаимосвязей между ними». Поэтому вопрос о детерминантах развития языка медицины, о связях его с научными революциями, научными картинами мира, теоретическими и концептуальными схемами в медицине заслуживает самого пристального внимания. Тем более что он выступает как специфическая семантическая система, связан с проблемой истинности и точности медицинских знаний, с процессами их интеграции и дифференциации.

Развивающийся метатеоретический анализ медицинского знания показывает, что перспективы развития медицины как науки во многом зависят от рационализации, упорядочения, унификации уже имеющихся понятий и терминологических систем. Термин – это не особое слово, а только слово в особой функции, функции наименования специального понятия, названия специального предмета или явления. Отсюда понятны относительность и условность существования термина.

Термины – это не только слова естественного языка, они принадлежат различным наукам, как термины имеют различное содержание и уровень абстрактности. Их природа, общие закономерности их понимания и истолкования являются предметом пристального внимания многих философских направлений XX в. Они играют важную роль в формировании и развитии медицинского знания. В медицине смена одной концептуальной схемы другой ведет к изменению значения медицинских терминов, а в рамках исследовательских программ возникают новые термины; в дисциплинарных единицах знания также происходит как изменение, так и возникновение новых терминов. Следовательно, значение всех предметных терминов медицинской теории детерминируется всем контекстом теории и изменяется с изменением этого контекста под влиянием практики.

В этой связи отметим, что между словом и термином в медицине огромная логико-гносеологическая разница: от слов «языка-наблюдения» к слову-понятию, к эвристическому слову-концепту, меняющему свой смысл в различных контекстах научного медицинского знания (темперамент, рефлекс, боль, псора и т. д.). Проблема уточнения медицинских понятий остается постоянной, содержательной задачей на каждом этапе развития медицины, а смысл, содержащийся в них, зависит не только от уровня ее развития, но и развития общества, характеризует эпоху, цивилизацию (понятия древнекитайской, гуморальной и двух теоретических схем в медицине). Такое понимание смысла уточнения языка и терминов медицины вытекает из того, что эта процедура в действительности является не просто семантической проблемой, но и метатеоретической проблемой ее оснований. Семантический анализ показывает, что термины в медицине возникают как результат развертывания конкретной исследовательской программы ее развития, когда то или иное понятие становится содержательно наполненным и обретает статус научного термина путем присвоения «имени» этому установившемуся понятию. Как известно, проблема семантической точности есть прежде всего проблема осмысленного употребления языка науки. Уточнение языка медицины, ее понятийного аппарата не только языковая, но и в существенной мере метатеоретическая проблема ее оснований, т. е. уточнение языка медицины – это уточнение ее оснований через строгое определение соответствующих понятий (уточнение «темперамента», «кровообращения»; уточнение в связи с микроскопом в эпидемиологии, соотношение структуры и функции; уточнение как отказ от натурфилософских понятий, таких как «витализм»; уточнения, связанные с принятием формы дисциплинарной науки). В силу обусловленности развития медицины и ее языка философским, естественнонаучным и социогуманитарными процессами оказывается невозможным исчерпывающее уточнение смысла понятий. Так, например, с изменением представлений о рациональности медицинского знания в связи со сменой парадигм и научных программ возникают новые метатеоретические проблемы обоснования этого знания и проблема уточнения понятий.

Научные термины осмысливаются не в субъективно-личностных значениях, а в контексте общественной, интерсубъективной рациональности, абстрагирующейся от индивидуальности субъекта. Последняя, конечно, существует и в форме «субъективного тезауруса» как организованного знания, «которым обладает субъект о словах и других вербальных символах, об их значениях, об отношениях между ними и о правилах, формулах и алгоритмах, используемых для манипулирования этими символами, понятиями и отношениями» (Б. М. Величковский). Из того обстоятельства, что язык концептуальной медицинской теории и язык повседневного общения не совпадают и соответственно они выполняют различные функции, вытекает ряд важных методологических следствий, в частности коммуникативный характер установления значения признаков в психопатологии на основе вербального поведения, хотя коммуникативный характер имеют и поведенческие акты пациента, получающие свои «значения» в вербальных интерпретациях клинициста; значение концептуальных терминов всегда определяется на основе вербализованной информации.

Разработка концепции научного медицинского термина в семантическом аспекте связана с анализом его сущности и изменением его значения в связи с исторической реконструкцией медицинского знания, с вопросами соотношения значения термина и теории, научного термина и указываемого им объекта, семантика как раз изучает отношение языковых выражений к обозначаемым объектам и выраженному содержанию.

Следует иметь в виду, что поскольку анализ медицинских понятий и терминов ведется в контексте «восхождения» от обыденного (предметного) языка к теории и клинической практике, то в этом случае выделяется ряд проблем, имеющих отношение к точности медицинского знания. Например, актуальными в этом смысле слова становятся исследования соотношения теоретических терминов с терминами наблюдения, анализ теоретических средств описания объекта теории (например, реальность меридианов в чжен-цзю терапии, теоретические основы гомеопатии и др.). С изменением идеала научного знания в медицине (логическая и историческая преемственность от гуморальной и солидарной теоретических концептуальных схем, или от ятрохимической и ятрофизической научных программ к современной мультидисциплинарной медицине), с усилением роли социогуманитарного знания, становлением генетического, ценностного, структурно-функционального подходов становится насущным метатеоретическое исследование не только «роста» медицинских знаний, но и его «трансляции», перехода и взаимодействия различных концептуальных систем в медицине и происходящих в связи с этим изменением значений понятий. Проблема точности встает и в связи с анализом соизмеримости различных теорий (например, иерархия и сменяемость теорий онкогенеза и др.). При этом заметно усиливается роль логических идей и лингвистики с соответствующими требованиями к точности как предметного, так и метаязыка. Здесь следует отметить связь проблемы точности и с известными идеями о двух уровнях языка науки, тезиса о теоретической нагруженности эмпирического опыта, а также с двумя аспектами «значения» – референцией и смыслом, как они понимаются в логике и лингвистике. Одно из условий точности в этом смысле – контекстно зависимый подход к референции. Сложилась внешне парадоксальная ситуация, когда трудно отличить логические исследования от лингвистических, обоюдно касающиеся вопросов семантики и прагматики естественных и предметных языков.

В процессе смены теоретических концептуальных схем происходит и изменение в языке медицины. При этом языковая структура медицинского знания многослойна и обладает различной степенью устойчивости своих элементов в ходе концептуальных изменений в самой медицине. При изменении языка следует видеть, прежде всего, изменение определенной части фундаментальных понятий, которые вербально и семантически становятся чужеродными новой теоретической концептуальной схеме и, более того, в ее контексте лишены прежнего смысла. Конечно, и в новой теории возникают определенные фундаментальные понятия, заимствованные из языка старой теории, но они семантически трансформируются таким образом, что правила их функционирования в контексте нового знания становятся не совместимыми с правилами, по которым эти понятия функционировали в языке предшествующей теоретико-концептуальной схемы. В новой концептуальной схеме формируются и новые категории, понятия и термины, которые отражают изменения круга изучаемых явлений, новые теоретические конструкты и изменение понимания предмета медицины.

По мере роста зрелости научных медицинских концепций и расширения компьютерной обработки информации в медицине вопросы точности и однозначности медицинских терминов, языка медицины привлекают все большее внимание. Так, в аспекте точности знания в медицине следует, в частности, принять в расчет также лингвистические моменты, как знания о дискурсе, иерархические знания, прагматические знания об общих для участников представлениях и действиях, знания о предметной области и др. Возлагая надежды на сопутствующую компьютеризации формализацию языка, нельзя забывать, что это дает повышение точности лишь в рамках данной концептуальной схемы, исследовательской программы и т. д.

Исследование языковых средств медицинского теоретического знания способствует разрешению ряда актуальных проблем, корректная формулировка и анализ которых требуют собственно медицинских, естественнонаучных, математических, социальных и других знаний. Язык медицины конкретно-историчен, и поэтому его понимание предполагает понимание медицинских терминов, категорий, схем, правил и т. д., которые очерчивают границы и внутреннюю структуру языкового мира как конечной исторически ограниченной модели, способной в известных пределах эффективно описывать реальность.

Становление и развитие языка науки в своих истоках и предпосылках неотделимо от целеполагающего характера человеческой деятельности, социального общения, знаковых форм фиксации целей и средств социальной практики.
Языковые знаки служат средством опосредования и обособления духовно-познавательной деятельности, превращаясь в самостоятельный инструмент теоретической деятельности. Развиваясь как средство общения и как средство познания, естественный язык фиксирует существенные связи и свойства предметов. По мере возрастания роли знания в практическом целеполагании возникает и развивается противоречие между коммуникативной и познавательной функциями естественного языка – между универсальностью, общезначимостью употребления слов и высказываний и необходимостью точно передавать своеобразие, уникальность познаваемых объектов. Разрешение этого противоречия ведет к непосредственному появлению языка науки, первоначально в виде графических языков.
Графические языки, в свою очередь, служат материалом для создания искусственных научных языков, открывая возможность для сохранения накопленного опыта, в наглядной форме представляя и передавая его.
Языкам науки свойственно стремление к четкому определению значения используемых знаков и символов, правил объяснения и описания; они предписывают мышлению жестко заданную систему логических операций на основании специальной теории.
Ученые нуждаются в особом языке, который позволяет быть универсальным инструментом научной деятельности, точно представлять информацию о познаваемой предметной области и перерабатывать ее. Естественный язык, по мере усложнения и дифференциации человеческой деятельности, выделяет из себя специализированные языки, одним из которых и является язык науки, ориентированный на процесс познания.
Уже в естественном языке происходит первичная категоризация и интерпретация явлений, процессов, свойств и отношений, диктуемая жизненными потребностями и выступающая первым шагом в познании мира.
Язык науки связан с обыденным, повседневным языком и генетически, возникая в его недрах, и актуально – новые научные идеи чаще всего формулируются в повседневных языковых формах, уже потом, в составе научной теории, обретая строгое выражение.
Вместе с тем, необходимо помнить о противоречивом характере взаимосвязи естественного и научных языков, служащем предпосылкой развития научного познания, умножения его эвристических возможностей. Наряду со стремлением преодолевать «мешающие» науке свойства «живого» языка, в науке активно используются те или иные его стилистические формы и приемы – в процедурах объяснения, обоснования новых терминов. Особую, самостоятельную роль играют метафоры, причем не только в социально-гуманитарном знании, но и в естествознании, математике. Без метафорического контекста, введения порой парадоксально звучащих терминов-метафор невозможно сформулировать научную проблему, получить новое знание и включить его в уже существующие теории, обеспечить интерпретацию и понимание научных открытий.
Формирование научного языка неразрывно связано со становлением терминологических систем, являющихся разновидностью национального литературного языка. Научный язык стремится к максимально жесткой связи между знаком и значением, четкости употребления понятий, обоснования их следования и выводимости друг из друга, строгой определенности правил объяснения и описания.
Естественный язык является универсальным средством хранения и трансляции информации, мышления и коммуникации, используемым в любом виде человеческой деятельности – благодаря своему богатству значений, метафор, сравнений, явных и неявных смыслов, разнообразных средств иносказания. Но гибкость и полисемантичность естественного языка создают существенные трудности для научного познания – многозначность присуща даже служебным словам. Так, у слова «есть» выделяют пять значений – 1) существования, 2) принадлежности к классу, 3) тождества, 4) равенства, 5) принадлежности свойства предмету.
Также неоднозначна и сложна грамматика естественного языка; она содержит множество исключений из правил, причем правил разнообразных, идиом, развернутых словесных конструкций. Сложность и многообразие языка науки обусловливают и различные подходы к исследованию этого феномена.
В гносеологическом анализе язык науки предстает как способ объективации мыслительного процесса, детерминированного природой познаваемых объектов, характером их связей и отношений, интересующих исследователя.
В методологическом аспекте язык науки выступает как разновидность языка вообще, средство социальной коммуникации, фиксации, хранения и передачи научных знаний.
В лингвистическом подходе язык науки рассматривается как стилевая разновидность литературного языка. Семиотические концепции анализируют язык науки как знаковую систему, в рамках которой приобретается, хранится, преобразуется и транслируется информация в научном сообществе. Семиотический подход распадается на два аспекта: семантический и синтаксический. Семантически язык науки определяется как единство понятийного аппарата научной теории и средств ее доказательства. В синтаксической трактовке на первый план выходят принципы развертывания из исходных знаков научных теорий, под языком понимается структура, система отношений, регулируемых определенными правилами.
Каждый из этих подходов правомерен и плодотворен, отражая определенную сторону или состояние языка науки. В то же время можно говорить и об определенных издержках каждого из них, искажениях в представлении целостного объемного феномена.
Так, в гносеологическом аспекте акцент делается на отношении языка к мышлению и действительности. Но не определяется место языка науки в языковой картине мира, его отношение к естественному языку. «Лингвистический подход, – указывает Н.В. Блаже­вич, – хотя и позволяет выявить тенденцию научного языка к использованию терминов, однако не охватывает всех его изменений в частности, образование символических систем как компонентов современных научных языков, их структур и элементов».
В синтаксическом аспекте язык науки лишается гносеологического качества – быть средством выражения, представления, хранения и передачи научных знаний.
Системно-целостная природа языка науки требует учета как внутринаучной организации и движения научного знания, так и социокультурного контекста его функционирования и развития, взаимосвязей с естественным языком и языком культуры в целом.
Понимание природы языка науки опирается на его антиномичность – противоречие между универсальностью, точностью и строгостью, с одной стороны, и пластичностью, гибкостью, индивидуальностью – с другой. По-другому, это противоречие между функциональным и структурным бытием языка науки.
Поскольку и корнями язык науки уходит в естественный язык, и актуально тесно с ним взаимодействует, то и функционально подобен обыденному языку, выполняя коммуникативную и когнитивную функции.
Разумеется, прежде всего, язык науки обладает функциональной направленностью на научно-познавательную деятельность. Когнитивная функция, в свою очередь, дифференцируется на ряд относительно самостоятельных частных функций в зависимости от особенностей интеллектуальных операций, производимых учеными:
- номинативная функция – указание, выделение и обозначение (именование) предметов исследования в познавательной ситуации. Назвать – значит дать слово, считает Н.В. Блажевич, которым научное сообщество обязывает себя рассматривать и закреплять связь внешнего выражения и внутреннего содержания.
Номинативная функция реализуется как обычным словарем естественного языка, так и особой символикой, например геометрическими схемами, терминами. Пройдя конкурентный отбор, проверку на эвристичность, конструктивные возможности, слова обыденного языка превращаются в систему научных наименований – номенклатуру;
- цель репрезентативной функции – закрепление и демонстрация результатов научных открытий, введение их в научный оборот. В отличие от номинативного указания на объект, здесь теоретическая модель в виде знаковой структуры представляет тот же самый объект, определяя аспекты его изучения.
Обе функции, номинативная и репрезентативная, проявляются в операциях описания. Если первоначально, на ранних ступенях развития науки, широко используется обычный язык, то с усложнением науки потребности точности и адекватности описания ведут к образованию специализированного языка, возрастанию доли искусственно созданных систем обозначения. Язык науки должен отличаться четкостью употребления понятий, определенностью их связи, обоснованием их следования и выводимости друг из друга. В любом случае язык научного описания должен быть достаточным для наименования любого предмета (явления, процесса) исследуемой области. Например, В. Гейзенберг отмечал, что обыденный язык непригоден для описания атомных процессов, поскольку его понятия относятся к повседневному опыту, в котором мы никак не может наблюдать атомы. – «Для атомных процессов у нас, таким образом, нет наглядного представления. Для математического описания явлений, к счастью, такая наглядность вовсе не нужна», поскольку математическая схема (понятийный аппарат) квантовой механики, вполне согласованна с экспериментами атомной физики»;
- сигнификативная функция устанавливает логическую связь между представлением объясняемого объекта в языке и языковыми выражениями других объектов, уже принятыми в науке. Логическое развертывание научного знания (сигнификация) в языке науки аналогично объяснительной функции научной теории, предполагающей включение объясняемого объекта в структуру теории. Здесь же речь идет о создании специализированных языковых средств, имеющих значение для данной теории, обозначая ее элементы;
- эвристическая функция языка науки состоит в эффективности его знаковых форм, в способности предвидения и предсказания. Эти качества языка теории определяются строгостью теории, уровнем ее формализации и математизации. Действует эвристическая функция и через метафоризацию – включение метафоры в определенную знаковую систему науки помогает появлению новых теоретических представлений. Метафоры позволяют фиксировать порой расплывчатые образы, возникающие при исследовании новых объектов, придавать предметный характер (реифицировать) гипотетические представления.
Метафоры могут связывать разные научные дисциплины. Например, М. Борн заимствовал термин «стиль» из искусствоведения, введя в научный оборот понятие «стиль мышления» для объяснения природы принципов физического знания. Сегодня совершенно привычными стали такие метафоры, как «цветность кварков», «дрейф генов», «память машины» и т.п., реифицирующие новые концепты.
Наконец, языку науки присуща оценочная функция, неразрывно связанная с эвристической функцией. Оценка служит выражением значимости объекта познания, индивидуальности ученого, особенностей его интеллектуального стиля, эмоционально-волевых качеств. Основанием оценочной функции выступает не только субъективность исследователя, но и воздействие на язык науки экстралингвистических факторов образности и экспрессивности.
Язык науки, подобно естественному языку, состоит из словаря (лексики) и грамматики.
В словаре языка науки выделяют три относительно самостоятельных слоя:
1) нетерминологическая лексика (знаменательные и служебные слова повседневного языка) – выражает связи научных терминов, их отношения и толкование, используется для описания фактического материала;
2) общенаучная лексика (специальная терминология науки в целом, общенаучные понятия);
3) терминологическая лексика (специальные слова частнонаучных систем, категориальный аппарат конкретных наук, составляющий основную часть лексики языка науки).
Конкретизируя лингвистическую модель словаря языка науки, в слое общенаучных терминов можно выделить:
а) слой философских терминов;
б) слой логических терминов;
в) слой математических терминов;
г) слой терминов родовой области науки.
В слое специальных терминов различают: а) теоретические и б) эмпирические термины.
Основная познавательная роль, разумеется, принадлежит специальным терминам, поскольку именно они непосредственно выражают знания об объекте исследования.
Значение терминов для науки трудно переоценить. Так, по П.А. Флоренскому: «Не ищите в науке ничего кроме терминов, данных в их соотношениях: все содержание науки, как таковой, сводится именно к терминам в их связи, которые (связи) первично даются определениями терминов».
Онтологически термин является культивированным словом, аккумулирующим длительный и сложный путь познания.
В гносеологической роли термина концентрируются все когнитивные функции языка науки: номинативная, репрезентативная, сигнификативная, оценочная и эвристическая.
Онтологические и гносеологические качества термина могут быть выведены из его происхождения, этимологии. Слово «terminus», или «termen», производно в латыни от корня «ter», означающего – перешагивать, достигать цели, которая находится по ту сторону границы. Первоначально эта граница мыслилась в вещественном выражении и слово «термин» именовало пограничный столб или камень, пограничный знак вообще. Сакральный смысл, который вкладывался индоевропейскими народами в межевые знаки, свидетельствует о том, что термин трактовался как хранитель границы культуры, ее предельное значение.
Собственно философское понимание слова «термин», отмечает Н.В. Блажевич, введено Аристотелем, который называл термином логическое подлежащее и логическое сказуемое суждения, субъект и предикат суждения.
Идея границы хорошо демонстрируется кругом Эйлера, заключающим в себе все элементы множества предметов, на которых сосредоточено внимание. Круг наглядно показывает границы объема понятия, обозначенного термином, опосредованно очерчивает содержание понятия, тем самым говорит о наличии отличительных признаков у выделенного множества предметов.
В грамматике языка науки выделяют следующие группы относительно самостоятельных правил:
1. Грамматические правила естественного языка;
2. Правила общенаучных языков:
а) нормы философского языка;
б) логические правила;
в) математические правила;
г) правила родового языка.
3. Правила соотношения специальных терминов:
а) собственные правила эмпирического языка;
б) собственные правила теоретического языка.
Понятно, что грамматика естественного языка сохраняется в любом научном языке (с учетом различия между математикой, естествознанием и социально-гуманитарными дисциплинами). В любом тексте соотношение терминов подчиняется логическим правилам. При построении концептуальных структур высокого уровня, в контексте фундаментальных законов, существующей картины мира, в лексику и грамматику языка науки с необходимостью вводится философская, общенаучная, междисциплинарная терминология и правила ее построения.
В той мере, в какой концептуальная структура науки связана с исследованием количественных структур, в языке этой науки находит место совокупность математических терминов и правил.
Важнейшими функциональными и структурными характеристиками языка науки, обеспечивающими его предназначение, являются правильность, точность, строгость, адекватность, компактность, емкость, активность, алгоритмичность и эвристичность.
По мнению Н.В. Блажевича, «основным свойством языка науки следует признать правильность, ибо через данное качество могут быть определены и другие универсалии языка науки».
Правильность в толковых словарях рассматривается через соответствие – эталону, норме, алгоритму и т.п.: если действие (практическое или теоретическое) полностью изоморфно эталону, тогда оно абсолютно правильно, если между ними нет соответствия, тогда действие неправильно. Разумеется, возможен вариант и относительной правильности.
Степень правильности оценивается как качественно, так и количественно. В этой модели правильного уместно, по Н.В. Блажевичу, употребление понятия точности как меры абсолютного соответствия действия эталону (правильности).
Под адекватностью языка понимается его способность описывать любые ситуации в сфере функционирования данного научного языка (наличные или возможные) – выражения, хранения и передачи информации. Тогда точность будет характеризовать формальную правильность языка (однозначность определения терминов, создание утверждений по заранее определенным правилам), адекватность же языка – содержательную правильность.
Понятие точности применимо для характеристики как формальной, так и содержательной правильности языка науки. При этом формальную правильность точнее называть строгостью.
Разумеется, в точности не может быть отказано и естественному языку, но в реализации познавательной функции науки мы имеем дело с особой стилистикой ясности, убедительности, доказательности, аргументированности, последовательности и т.д.
Компактность предполагает строгость языка (формальную правильность) и точное выражение информации, совмещающее максимальное сохранение смыслового содержания с минимальными языковыми средствами. Емкость же соотносится с адекватностью языка (содержательной правильностью) и состоит в выражении информации точно и в максимальном объеме.
Нетрудно заметить, что между компактностью и емкостью научного языка возникает противоречие, разрешаемое оптимизацией языка науки – сокращением количества знаково-символических средств (развитием компактности), уплотнением содержания, концентрацией знания (совершенствованием емкости).
Активность языка характеризует меру его воздействия на познание и практику как определенного способа деятельности с содержанием познания. Аккумуляция в языке элементов правильности, познавательного опыта прошлых поколений ученых расширяют когнитивные возможности языка науки. Непрерывное развитие науки с необходимостью преобразуют и научные языки. Один и тот же термин начинает употребляться с различной смысловой нагрузкой, выдвигаются новые концепции, создаются новые терминосистемы.
Язык науки воздействует и на процесс, и на результаты познавательной деятельности, на становление новых теорий и обоснование их достоверности. Оптимальность воздействия языка науки оценивается категорией оперативности, или алгоритмичности – преобразования мыслительной деятельности в знаковую реальность, способы и приемы, операции познавательной деятельности.
По результативности языка в научной практике судят о его эвристичности, способности правильно выражать алгоритмы практических и познавательных действий.
Ведущей тенденцией развития современной науки является все возрастающее взаимодействие и взаимовлияние естественных, социально-гуманитарных и технических наук. В межнаучном взаимодействии растут и крепнут междисциплинарные связи в сфере фундаментальных наук, связи между группами наук в комплексных исследованиях, интеграционные процессы под эгидой обобщающей теории, философских и общенаучных методов.
Все эти виды взаимодействия с необходимостью ведут к унификации терминологических систем разных научных дисциплин. Развитие научной мысли приводит к совершенствованию существующих научных языков, их сближению и возникновению новых языковых систем, аналогично тому, как в социально-исторической практике происходит непрерывное обогащение естественного языка.
Продолжающаяся специализация научного знания, все большая его разветвленность ведут к дифференциации научной терминологии. Она протекает преимущественно стихийно, но периодически сопровождается бурным ростом новых понятий и категорий. В итоге в каждой отдельной дисциплине складывается специфическая, относительно закрытая система понятий и соответствующая ей терминосистема, освоенная достаточно узким кругом научных работников. Далеко зашедшая дифференциация терминологии препятствует обмену научными достижениями, плодотворным научным контактам даже между учеными близкородственных дисциплин.
Отсюда проблема и потребность создания понятийно-категориального аппарата, объединяющего разные научные дисциплины, терминов, обозначаемых, определяемых и употребляемых единообразно. Унификация научных языков, выработка общего, взаимоприемлемого языка способствует эффективной коммуникации между учеными. Кроме того, унифицированные языковые средства позволяют определить место и роль каждой научной дисциплины в решении комплексных научных проблем. Унификация, совершаемая через систему философских категорий, вносит существенный вклад в создание единой научной картины мира.
Но, признавая саму возможность создания унифицированного языка науки, мы должны понимать, что этот процесс должен быть органичен развитию самой науки, внутренней логике междисциплинарного синтеза. Речь не идет об отказе от сознательного воздействия, управления программой создания единого языка науки. Оборотной стороной дифференциации с необходимостью выступает интеграция научного знания, требующая согласования и упорядочивания терминологии. Возникает необходимость методологической рефлексии (философской и общенаучной) по отношению к языковым процессам в науке, унификации через создание унифицированных семиотических средств и стандартизированных понятийных систем – информационно емких понятий с определенным инвариантным содержанием.
В формировании подобного языка важнейшую роль играют общенаучные понятия, выражающие концептуальное единство современного научного знания, тем самым универсальные системные черты природы, общества и мышления. Общенаучные понятия создаются разными путями, но в любом случае они являются следствием методологической интеграции научного знания. Так, возникая в частных науках, одни понятия («модель», «структура», «функция», «информация» и т.п.), постепенно увеличивая свой объем и расширяя сферу применения, охватывают смежные науки, потом родственные и, наконец, распространяются на более широкие предметные области. Другие понятия становятся общенаучными благодаря математизации частного знания – «симметрия», «изоморфизм», «гомоморфизм», «вероятность», «инвариантность», «алгоритм» и т.п. Наконец, важнейшим источником пополнения арсенала общенаучных категорий является философия. Закономерно реализуя свою интегративно-методологическую функцию, философия распространяет понятийную сетку на частнонаучное теоретическое знание – такова судьба натурфилософских категорий («атом», «система», «элемент», «гармония») и категорий диалектики («форма» и «содержание», «сущность» и «явление», «возможность» и «действительность», и т.д.).
Унификация научного языка всегда опосредована семантическим полем конкретной научной теории, поэтому смысл даже устоявшихся общенаучных понятий может значительно меняться в зависимости от концепции ученого или от специфики научной дисциплины. Отсюда методологическое требование к любому исследователю определять смысл и содержание используемых терминов в контексте разрабатываемой концепции.
В языке социально-гуманитарных наук возрастает удельный вес неартикулированных (явно не обозначенных) традиций культуры, мировоззрения и менталитета, подразумеваемых смыслов и значений. Как отмечает Л.А. Микешина, «гуманитарное знание… …складывается не только из совокупности истинных высказываний, но и из различного рода высказываний, характеризующихся критериями справедливости, добра, красоты…»

Система естественно-научных знаний

Естествознание является одной из составляющих системы современного научного знания, включающей также комплексы технических и гуманитарных наук. Естествознание представляет собой эволюционирующую систему упорядоченных сведений о закономерностях движения материи.

Объектами исследования отдельных естественных наук, совокупность которых еще в начале XX в. носила название естественной истории, со времени их зарождения и до наших дней были и остаются: материя, жизнь, человек, Земля, Вселенная. Соответственно современное естествознание группирует основные естественные науки следующим образом:

• физика, химия, физическая химия;
• биология, ботаника, зоология;
• анатомия, физиология, генетика (учение о наследственности);
• геология, минералогия, палеонтология, метеорология, физическая география;
• астрономия, космология, астрофизика, астрохимия.

Конечно же, здесь перечислены лишь основные естественные , на самом же деле современное естествознание представляет собой сложный и разветвленный комплекс, включающий сотни научных дисциплин. Одна только физика объединяет целое семейство наук (механика, термодинамика, оптика, электродинамика и т. д.). По мере роста объема научного знания отдельные разделы наук приобрели статус научных дисциплин со своим понятийным аппаратом, специфическими методами исследования, что зачастую делает их трудно доступными для специалистов, занимающихся другими разделами той же, скажем, физики.

Подобная дифференциация в естественных науках (как, впрочем, и в науке вообще) является естественным и неизбежным следствием всё более сужающейся специализации.

Вместе с тем также естественным образом в развитии науки происходят встречные процессы, в частности складываются и оформляются естественно-научные дисциплины, как часто говорят, «на стыках» наук: химическая физика, биохимия, биофизика, биогеохимия и многие другие. В результате границы, некогда определившиеся между отдельными научными дисциплинами и их разделами, становятся весьма условными, подвижными и, можно сказать, прозрачными.

Эти процессы, приводящие, с одной стороны, к дальнейшему росту количества научных дисциплин, но с другой — к их сближению и взаимопроникновению, являются одним из свидетельств интеграции естественных наук, отражающей общую тенденцию в современной науке.

Именно здесь, пожалуй, уместно обратиться к такой занимающей, безусловно, особое место научной дисциплине, как математика, которая является инструментом исследования и универсальным языком не только естественных наук, но и многих других — тех, в которых можно усмотреть количественные закономерности.

В зависимости от методов, лежащих в основе исследований, можно говорить о естественных науках:

• описательных (исследующих фактические данные и связи между ними);
• точных (строящих математические модели для выражения установленных фактов и связей, т. е. закономерностей);
• прикладных (использующих систематику и модели описательных и точных естественных наук для освоения и преобразования природы).

Тем не менее, общим родовым признаком всех наук, изучающих природу и технику, является сознательная деятельность профессиональных работников науки, направленная на описание, объяснение и предсказание поведения исследуемых объектов и характера изучаемых явлений. Гуманитарные же науки отличаются тем, что объяснение и предсказание явлений (событий) опирается, как правило, не на объяснение, а на понимание реальности.

В этом состоит принципиальное различие между науками, имеющими объекты исследования, допускающие систематическое наблюдение, многократную опытную проверку и воспроизводимые эксперименты, и науками, изучающими по сути уникальные, неповторяющиеся ситуации, не допускающие, как правило, точного повторения опыта, проведения более одного раза какого-либо эксперимента.

Современная культура стремится преодолеть дифференциацию познания на множество самостоятельных направлений и дисциплин, в первую очередь раскол между естественными и гуманитарными науками, явно обозначившийся в конце XIX в. Ведь мир един во всем своем бесконечном многообразии, поэтому относительно самостоятельные области единой системы человеческого знания органически взаимосвязаны; различие здесь преходяще, единство абсолютно.

В наши дни явно наметилась интеграция естественнонаучного знания, которая проявляется во многих формах и становится наиболее выраженной тенденцией его развития. Всё в большей степени эта тенденция проявляется и во взаимодействии естественных наук с науками гуманитарными. Свидетельством этому является выдвижение на передний фронт современной науки принципов системности, самоорганизации и глобального эволюционизма, открывающих возможность объединения самых разнообразных научных знаний в цельную и последовательную систему, объединяемую общими закономерностями эволюции объектов различной природы.

Есть все основания полагать, что мы являемся свидетелями всё большего сближения и взаимной интеграции естественных и гуманитарных наук. Подтверждением тому служит широкое использование в гуманитарных исследованиях не только технических средств и информационных технологий, применяемых в естественных и технических науках, но и общенаучных методов исследования, выработанных в процессе развития естествознания.

Предметом настоящего курса являются концепции, относящиеся к формам существования и движения живой и неживой материи, в то время как законы, определяющие ход социальных явлений, являются предметом гуманитарных наук. Следует, однако, иметь в виду, что, как бы ни различались между собой естественные и гуманитарные науки, они обладают общеродовым единством, каковым является логика науки. Именно подчинение этой логике делает науку сферой человеческой деятельности, направленной на выявление и теоретическую систематизацию объективных знаний о действительности.

Естественно-научная картина мира создается и видоизменяется учеными разных национальностей, среди которых и убежденные атеисты, и верующие различных вероисповеданий и конфессий. Однако в своей профессиональной деятельности все они исходят из того, что мир материален, т. е. существует объективно вне зависимости от изучающих его людей. Заметим, однако, что сам процесс познания может оказывать влияние на изучаемые объекты материального мира и на то, как представляет их себе человек в зависимости от уровня развития средств исследования. Кроме того, каждый ученый исходит из того, что мир принципиально познаваем.

Процесс научного познания — это поиск истины. Однако абсолютная истина в науке непостижима, и с каждым шагом по пути познания она отодвигается дальше и глубже. Таким образом, на каждом этапе познания ученые устанавливают относительную истину, понимая, что на следующем этапе будет достигнуто знание более точное, в большей степени адекватное реальности. И это еще одно свидетельство того, что процесс познания объективен и неисчерпаем.

• 1. Развитие математики как искусственного языка.
• 2. Природа и процесс усложнения абстрактных объектов математики.
• 3. Аксиоматический метод и математическое доказательство как особый тип рассуждения.

Развитие математики как искусственного языка

Математика - одна из древнейших, если не самая древняя, наряду с астрономией, наука. Она всегда была теснейшим образом связана с философией. Платон, например, ставил математику выше других наук и искусств, поскольку только она способна давать объективное знание, независимое от субъективного мнения и основанное на способности рассуждать. Хорошо известно имя другого греческого философа - Пифагора, учившего, что сущность вещей можно выразить числом, именем которого названа известная всем теорема геометрии. Поэтому огромное впечатление на представителей пифагорейской школы произвело доказательство несоизмеримости диагонали квадрата и его стороны, принятой за единицу длины, т. е. невозможность представить ее рациональным числом, тогда как только такими числами исчерпывалось понятие числа. Возможно, наиболее известный математик всех времен, живший в эпоху эллинизма, Евклид построил геометрию на основе аксиоматического метода, который и сегодня является одной из важнейших характеристик теоретической математики. Он практически реализовал мысль Платона о математике как особом типе рассуждений, позволяющих находить истину, причем сделал это на том уровне логической строгости, который в течение многих веков оставался образцом. В Новое время такие выдающиеся мыслители, представители философского рационализма, как Р. Декарт и Г. Лейбниц, были одновременно и крупнейшими математиками. Декарт, который ввел понятие системы координат, установил взаимно-однозначное соответствие между точками пространства (в трехмерном случае) и упорядоченными тройками действительных чисел (координатами точки), соединив тем самым алгебру и геометрию. Лейбниц наряду с Ньютоном явился основоположником математического анализа (дифференциального и интегрального исчислений).

Сегодня математика может рассматриваться как наиболее развитый искусственный (профессиональный) язык. Искусственные языки вообще являются одним из главных условий и одновременно результатов развития научного познания. В качестве примеров таковых можно назвать также языки теоретической физики, химии, языки (включая схемы, диаграммы и пр.) большинства инженерно-технических дисциплин и многих других наук. Довольно часто эти науки используют тот язык (включая систему обозначений), который разработан, обоснован и постоянно развивается математиками. Развитие понятийной системы языка математики идет параллельно с развитием его символики, системы обозначений и т. д. Очень важным для математики стало использование позиционной системы счисления, которая открыла новые возможности операций с числами по сравнению, например, с системой записи чисел, применявшейся в Древнем Риме. Хотя Ньютон и Лейбниц в равной мере заслуживают права считаться основоположниками математического анализа, однако система записи, применявшаяся Ньютоном, была очень громоздкой и уступала более удобной системе обозначений Лейбница, в почти неизменном виде применяемой в современной математике. Необходимость искусственных языков в научном познании обусловлена прежде всего многозначностью и отсутствием четко выраженной логики в естественном языке, потребностью в возможно более точном определении базовых понятий, ясных правилах формулировки задач, преобразования используемых символических структур и т. д. Все искусственные языки, в том числе и язык математики, «погружены» в естественный язык, который выступает в отношении них как метаязык. Взаимосвязь искусственных и естественного языков носит диалектический характер, многие термины искусственных языков постепенно включаются в естественный язык по мере развития образования и культуры. В частности, понятие целого положительного числа, являясь математическим, давно стало элементом естественного языка, практически никто не затруднится объяснить его смысл. То же самое можно сказать и относительно дробей (рациональных чисел). Однако понятие, например, трансфинитного числа, важное в теории бесконечных множеств, продолжает оставаться элементом профессионального языка математики.