Мастер класс "фантазийный бином". Мастер-класс "бином фантазии" методическая разработка по литературе на тему Бином фантазии на уроках мхк

Джанни Родари описал известный комбинаторный приём фантазирования, дав ему название - Бином фантазии:

«Рассказ может возникнуть лишь из «бинома фантазии». «Конь - пёс», в сущности, не представляет собой «бинома фантазии». Это всего лишь простая ассоциация внутри одного вида животных. При упоминании этих двух четвероногих воображение остаётся безразличным. Это - аккорд типа терции мажор, и ничего заманчивого он не сулит.

Надо, чтобы два слова разделяла известная дистанция, чтобы одно было достаточно чуждым другому, чтобы соседство их было сколько-нибудь необычным,- только тогда воображение будет вынуждено активизироваться, стремясь установить между указанными словами родство, создать единое, в данном случае фантастическое, целое, в котором оба чужеродных элемента могли бы сосуществовать. Вот почему хорошо, когда «бином фантазии» определяется случаем.

Пусть два слова будут продиктованы двумя детьми так, чтобы один не знал, что сказал другой; или можно прибегнуть к жеребьёвке, или пусть ребёнок, не умеющий читать, ткнёт пальцем в далеко отстоящие друг от друга страницы словаря.

Когда я был учителем, я вызывал к доске двух учеников, одного просил написать слово на видимой стороне доски, другого - на оборотной. Этот небольшой подготовительный ритуал имел определённый смысл. Он создавал атмосферу напряжённого ожидания, сюрприза. Если ребёнок писал на виду у всех слово «пёс», то оно уже было особым словом, готовым к определённой роли в необычной ситуации, к тому, чтобы стать участником некоего непредвиденного события. «Пёс» уже был не просто четвероногим, он был героем приключения, вымышленным персонажем, полностью находящимся в нашем распоряжении. Повернув доску, мы обнаруживали, предположим, слово «шкаф». Дети встречали его взрывом смеха. Слово «утконос» или «четырёхгранник» не имело бы такого успеха. Отдельно взятое, слово «шкаф» не заставит ни смеяться, ни плакать. Оно инертно, бесцветно. Но «шкаф» в паре с «псом» - это совсем другое дело. Это уже открытие, изобретение, стимул.

Много лет спустя я прочёл у Макса Эрнста обоснование его идеи «систематического смещения». Эрнст воспользовался как раз изображением шкафа, каким его нарисовал Де Кирико, - посреди классического пейзажа, в окружении оливковых деревьев и греческих храмов. Будучи «смещённым», попав в необычный контекст, шкаф превращался в какой-то загадочный предмет. Возможно, в этом шкафу висела одежда, а быть может, нет. Факт таков, что шкаф был полон притягательности.

Виктор Шкловский описывает эффект «остранения» , достигаемый Л.Н. Толстым , когда тот говорит об обычном диване словами, которые употребил бы человек, никогда дотоле дивана не видевший и никакого понятия о том, как им пользоваться, не имевший.

В «биноме фантазии» слова берутся не в их обычном значении, а высвобождёнными из языкового ряда, в котором они фигурируют повседневно. Они «остранены», «смещены», выхвачены и витают на невиданном дотоле небосводе. Таковы, на мой взгляд, отрицательные условия для появления на свет занимательного рассказа.

Итак, возьмём всё те же два слова: «пёс» и «шкаф». Самый простой способ их сочленить - это прибегнуть к помощи предлога. Таким образом, мы получим несколько картин:

пёс со шкафом
шкаф пса
пёс на шкафу
пёс в шкафу и т. д.

Каждая из этих картин может послужить основой для придумывания конкретной ситуации:

1. По улице бежит пёс со шкафом на спине. Это его будка - значит, в этом нет ничего особенного. Он всегда её таскает на себе, как улитка раковину. И так далее и тому подобное, по вашему разумению.

2. Шкаф пса: подобная идея, скорее всего, способна вдохновить архитектора, дизайнера, специалиста по богатым интерьерам. «Шкаф пса» предназначен для хранения собачьей одежды, набора намордников и поводков, тёплых тапочек, нахвостника с помпончиками, резиновых костей, игрушечных котят, путеводителя по городу (чтобы пёс ходил за молоком, за газетой и за сигаретами для хозяина). Никакой сюжет на эту тему мне в голову не приходит».

Этот интересный приём придумал итальянский писатель Джанни Родари и рассказал о нём в книге «Грамматика фантазии». Вспомним, что «би» в переводе с латинского на русский язык означает «два, дважды», а «nome» с греческого - «имя».

Суть приёма заключается в соединении понятий на первый взгляд несоединимых, не имеющих ничего общего, например: "запах" и "солнце". Таким образом, отказываясь от логичного постижения смысла в пользу алогичного, мы пробуждаем фантазию ребёнка. Направляя его мысль в творческое русло, предлагая нетрадиционное решение задания, провоцируем ученика на поиск оригинальных ассоциаций.

Данный приём в свете ФГОС приобретает особый смысл, т.к. предполагает использование не только и не столько знаниевого подхода в обучении, сколько личностно ориентированного. Именно поэтому бином фантазии, который следует заметить, входит в технологию ТРИЗ (теория решения изобретательских задач), развивает воображение ребёнка.

Скачать:

Предварительный просмотр:

Мой любимый Бином фантазии

(выступление в рамках инновационного каскада)

Приветствую вас, коллеги!

Поговорим сегодня о простом, но достаточно эффективном приёме творческого мышления – Биноме фантазии.

…Можно представить наше мышление как высокогорное озеро. Запас воды - это наши знания. В основном озеро спокойно и знания не работают. Ну, может, конечно, возникнуть случайный всплеск - рыба хвостом плеснет или турист камешек бросит... Но вот, представьте, мы от этого озера специально в определенном направлении проложили канал и... вода понеслась вниз! Представляете мощь и работоспособность этого потока? Приемы и методы ТРИЗ - это и есть те самые каналы - направления, по которым будут работать наши знания и в результате этой работы возникнут идеи. Можно, конечно, ждать, пока мысль сама всплеснется в голове, а можно и нужно дать ей направление. Мне очень нравится такое ТРИЗовское выражение: «Куда думать будем?», т. е. в каком направлении? И, вообще, мне уже давно хочется написать

ОДУ БИНОМУ ФАНТАЗИИ !

Бином фантазии (БФ) – это термин из книги Джанни Родари «Грамматика фантазии». Книга посвящена приёмам сочинения сказок. Суть приёма бином фантазии (би - два, ном- имя, наименование): берем два произвольных слова, и по-разному соединяя эти слова с помощью предлогов, находим осмысленную сюжетную связь между ними, в результате получается сказка. То есть мы вспомнили одновременно два понятия и дали мозгу команду объединить эти понятия в форме сказки. Сказок может получиться множество, смотря каким путём идти, соединяя понятия: можно по прямой, а можно разными витиеватыми тропинками…

Пример: книжка + голубь (слова надо брать далёкие друг от друга по смыслу, так больше шансов получить оригинальную идею). Соединяем слова с помощью предлогов:

Книжка с голубем;

Голубь с книжкой;

Книжка в голубе;

Голубь в книжке;

Голубь под книжкой;

Книжка под голубем; и т. д.

Чувствуете, уже какие-то направления для мысли даны? «Книжка в голубе» дала мне идею сказочного голубя, который наизусть знает, например, сказки Шахерезады, может их без конца рассказывать, отвечать на вопросы цитатами из сказок, может все волшебные действия из этих сказок производить и т. д… «Голубь под книжкой» вызвал у меня представление о грустном бездомном голубе, который живёт под книжкой, поставленной домиком, заодно он учится читать, книжка оказалась сборником фокусов, он осваивает это дело, приносит всем радость и сам становится весёлым! У вас, вероятно, другие ассоциации возникнут от тех же исходных слов.

Если в качестве одного элемента БФ взять изделие (варежки, дверь и т. д.) и, соединяя мысленно это изделие с произвольным словом, дать мозгу команду получить дизайнерскую или изобретательскую идею, то, соответственно, мозг будет работать в этом направлении. Например: БФ «Варежки + облако», это сочетание могло дать и сказочную идею, но, если мы решим изобретать новые варежки, то можем получить, например, идею надувных варежек. А если возьмём «дверь + ветер» (дверь с ветром, ветер в двери – попробуйте и с другими предлогами сочетания составить), можно получить идею двери, оборудованной специальной системой, запасающей сжатый воздух при открывании – закрывании двери и расходующей его потом на «подметание» крылечка от снега и пыли.

БФ можно использовать для поиска идей по применению какого-то материала, явления, закона. Например, надо найти применение сухим осенним листьям с помощью БФ. «Сухие листья + цирк» – идея небольшого номера жонглёра: подкидывает охапку сухих листьев и, пока они медленно кружатся и падают, он их все ловит. «Сухие листья + подоконник» - отделка поверхности подоконника красивыми листьями с последующей лакировкой и полировкой. «Сухие листья + болезнь» – наверняка какие-то болезни можно лечить запахом сухих листьев определённого вида (сделать подушку или матрац из листьев). «Сухие листья + электричество» – в каких-то экстремальных обстоятельствах сухие листья могут служить электроизоляцией.

Таким образом, я вижу в биноме фантазии достаточно универсальную технологию генерирования идей в том случае, когда практически нет ограничений: мы даём для мышления направление движения (от одного понятия к другому – случайному! ) и определяем цель движения (сочинить сказку; придумать новый вариант применения какого-то материала, изделия, закона природы; получить ряд дизайнерских и изобретательских идей по поводу совершенствования любого изделия).

Иногда возникает ступор на этапе выбора ПРОИЗВОЛЬНОГО слова. Какое же выбрать? Можно просто открыть любую книгу, и не глядя ткнуть пальцем в ЛЮБОЕ слово. Далее пытаемся соединить это слово с тем понятием (изделием, материалом, законом природы) по поводу которых надо получить идею.

Можно применить метод гирлянд ассоциаций: (Автор Г.Буш). Составим гирлянду ассоциаций от любого слова: жизнь – ассоциация: ребенок. (У Вас может возникнуть другая ассоциация!). Ассоциация с ребёнком – игра, с игрой – мяч, с мячом – спорт и т.д.

На занятиях мы гирлянду ассоциаций составляем вместе с детьми и записываем на доске: жизнь – ребёнок – игра – мяч – спорт – велосипед – руль – штурвал – корабль – «Титаник» - безопасность – жилет – одежда и т. д.

Составляя гирлянду ассоциаций, надо следить за тем, чтобы каждое новое слово в гирлянде уводило нас всё в новые и новые области человеческих знаний, интересов и деятельности. Вот и в этой гирлянде у нас возникли темы игры, спорта, кораблей, спасательных средств, одежды… Всё это нам потом пригодится, чтобы направить свою мысль по новому направлению. Рассмотрим, какие идеи можно получить, применяя эту гирлянду для получения идей по применению КОНУСА. Соединяем мысленно любое слово из гирлянды с конусом (чувствуете, это тот же Бином фантазии?):

• мяч + конус. Интересно, если сделать мяч в виде усеченного конуса для футбола? Пока он по воздуху летит, форма его не имеет особого значения, а вот при ударе и когда по земле катится по дуге – это, я думаю, оживит давно сложившиеся правила игры!
• «Титаник» + конус. Можно спасательные средства делать конусообразной формы для повышения их устойчивости на воде.
• конус + одежда. Для одежды в стиле «авангард» можно сделать плечики в виде конусов или полуконусов.

Не приходят идеи со словами из этой гирлянды – составьте другую. Это ведь легко! Не обязательно с каждым словом получится идея, но при определённом навыке этим методом можно получать веер идей по применению чего-либо: старых вещей, отходов производства или новых знаний об объектах, веществах и явлениях природы.

До следующей встречи!

Предварительный просмотр:

Чтобы пользоваться предварительным просмотром создайте себе аккаунт (учетную запись) Google и войдите в него:

Приложение 5.

Раскрою в общих чертах методику работы по некоторым из выше названных направлений.

«Бином фантазии».

Учащимся предлагаются два предмета или слова, между которыми в силу их смысловой отдаленности нет и не может быть никаких связей на уровне обыденной логики. Их соединение с помощью фантазии и есть « бином фантазии». Слова, включенные в его состав, выводятся из привычного для них семантического окружения, теряют свое обыденное значение и ту систему смысловых связей, которые они приобрели в процессе длительного употребления. Для того чтобы ввести их в один контекст, требуется включение продуктивного воображения. Примерами тем могу служить следующие: «Лев и стол», «Торт и дерево», «Крот и шкаф», «Барабан и орангутанг», «Тетрадь и яйцо», «Коньки и воробей» и др.

«Брошенный камень».

Испытуемым называется любое слово, которое подобно камню, брошенному в воду, вызывает в сознании детей волны мыслей, воспоминаний. При установке на сочинение они могут служить хорошим материалом для создания сказки или истории. Учащимся дается инструкция: «Писатели, когда им нужно сочинить сказку или историю по одному лишь слову, а им ничего не приходит в голову, пишут его сверху вниз, букву под буквой. Рядом с каждой буквой пишут любое слово, начинающееся с этой буквы. Слова, которые писателям не будут нужны, они не употребляют».

Например:

1. Сказка о книге: к арандаш 2. Сказка о ручке: р учка

н ож у чительница

и гра ч еловек

г ород к аша

а кула а стра

«Сказки о путешествиях».

Каждое путешествие – предпосылка для сказочных сюжетов. При обсуждении с детьми темы можно ввести ряд правил – взять только несколько предметов, придумать препятствия и способы их преодоления. Обыграв таким образом сюжет-путешествие, ученик легче сочинит сказку.

Например, «Путешествие в Австралию (на воздушном шаре)». На листе бумаги (или доске) учитель рисует большой шар. Ученики должны собрать в дорогу необходимые вещи (написать их названия на шаре).

«Новые свойства предметов, героев».

Персонажем нового сказочного сюжета может быть любой обыденный предмет, объект, герой, если ему приписываются несвойственные качества (Например, «Стеклянный человечек», «Железный котенок» и т. п.).

Можно выделить несколько приемов:

1. Знакомые герои в новых обстоятельствах. (Лиса и заяц вместо своих ледяной и лубяной избушек обитают на летающих тарелках.)

2. Коллаж из сказок, или переплетение ситуаций из разных сказок. (Буратино, Красную Шапочку и Колобка злой волшебник превратил в мышек. Горевали они, горевали и решили искать спасения. Встретили Старика Хоттабыча, а он забыл заклинание.)

3. Изменение ситуации в знакомых сказках. (Золотая рыбка захотела сама встретиться со старухой.)

4. Сказки по-новому, где ребятам предлагается наделить героев противоположными качествами. (Семеро козлят становятся злыми и капризными, убегают в лес, а добрый волк помогает козе их найти.)

5. Сказки из мусора. (Этот случай произошел зимой. Взбунтовался мусор. Холодно, голодно и скучно было ему лежать на свалке. И решили обитатели свалки сами друг другу помочь: пустые коробки превратились в театр, цветные мелки в человечков, стружки помогли человечкам обрести волосы… Начался пир на весь мир…)

«Знакомые герои в новых обстоятельствах».

Данный прием развивает фантазию, ломает привычные стереотипы у ребят, создает условия, при которых главные герои остаются, но попадают в совершенно другие обстоятельства. Обстоятельства могут быть чисто фантастическими, невероятными (лиса и заяц вместо своих ледяных и лубяных избушек обитают на летающих тарелках), а могут быть близкими к жизни детей (лиса, заяц и петух с помощью волшебной палочки оказались в одной клетке городского зоопарка, а возможно они застряли в лифте многоэтажного дома).

«Коллаж из сказок».

Детям предлагается придумать сюжет новой сказки, в которой Баба-Яга встретила в лесу Колобка и они вместе отправились в гости к лисе в ледяную избушку. Вариантов и переплетений ситуаций из различных сказок может быть множество, важно только не забыть о главных, первоначальных героях – и получится «Коллаж из сказок». Детям лучше преподносить этот прием в игровой ситуации: «У вас в доме наверняка есть толстая книжка со сказками. Вот что однажды приключилось с этой книжкой. В ней перепутались все страницы. Первой была сказка «Царевна-лягушка». Только собрался Иван-царевич в путь за Василисой Прекрасной в царство Кощея Бессмертного, как попал в совершенно другую сказку. Нет у царевича его верных помощников: зайца, медведя, утки. Как теперь освободить Василису Прекрасную? Делать нечего: пошел Иван-царевич по страницам других сказок. Не успел перешагнуть страницу, как… Как же ему помогли герои других сказок?»

«Сказки от фантастических явлений».

Фантастические явления (то есть то, чего не бывает в реальной жизни) послужат важным отравным моментом для сочинения сказки. При этом лишь не следует забывать о двух правилах:

1) дать понять детям, что сейчас они будут фантазировать;

2) предложить им разнообразие фантастических явлений.

Начать можно так: «Представьте, что вы можете уменьшиться до размеров муравья. Какое бы у вас было любимое занятие? Чего бы опасались? Захотели бы вы стать прежним?»

Или: «Представьте, что:

Из крана на кухне полился мандариновый сок;

Из тучки вместо дождя стал падать изюм;

Люди придумали таблетку от сна;

К вам в гости пожаловал пришелец со дна морского».

Постепенно диапазон таких явлений может расшириться:

Летел над нашим городом НЛО с волшебником на борту. Он бросил подарки: пять шапочек, три сапога, два красивых хрустальных волшебных башмачка, одну куклу Барби. Кому бы вы отдали все эти подарки? Придумайте продолжение.

Мама с папой купили ковер. Но никто не знал, что этот ковер из страны Сочиняйки, волшебный ковер-самолет. Один год провисел ковер-самолет на стене, другой. А на третий год ему стало скучно, и решил он… Расскажите о различных приключениях ковра-самолета.

«Магическое «если бы…».

Структура высказывания типа «магическое «если бы…» состоит из двух элементов: формулы «что случилось бы, если…» и предложения, высказывающего основное содержание вопроса. Этот прием широко используют писатели. Субъект переносит себя или другого человека из реальной в воображаемую, конкретно представляемую, ситуацию, пытается осмыслить предлагаемые обстоятельства и сочинить фабулу рассказа о самом себе или другом человеке. Подобные вопросы следует формулировать как можно абсурднее . Например, «Если бы я имел волшебную палочку», «Если бы я стала волшебницей», «Если бы я имел машину времени», «Что случится, если мой лифт полетит на Луну или спустится в центр Земли?», «Что случилось бы, если какой-нибудь крокодил вздумал постучаться в твою дверь и попросить несколько роз?», «Что случилось бы, если во всем мире исчезли деньги?», «Если бы я был один во всем мире».

«Сказка продолжается».

Мы почему-то привыкли к давно известным и логически завершенным концам сказок. Действительно все логически закончено в сказках: репку вытащили, Колобка съела лиса, Красная Шапочка и бабушка остались живы и невредимы, Золушка и принц поженились, семеро козлят остались жить-поживать с мамой-козой. Казалось бы, что тут еще можно придумывать и размышлять. Однако, не только можно, но и нужно. Сделать это можно с помощью вопроса «А что потом?». Этот прием (начало после конца) полезен и интересен тем, что мы можем:

Изменяя конец сказки, направить внимание учеников в нужное педагогическое русло;

Развивать воображение учащихся, ломая установившиеся стереотипы.

Ввести ребят в творчество поможет следующая инструкция: «Давайте поразмышляем:

Репку вытащили, а как ее делили – кто им мешал при этом, кто больше всего потрудился для этого;

Колобка съела лиса – а может быть, Колобок в животе у лисы с помощью волшебных слов превратился в волшебника и стал мешать лисе;

Что сделали спасатели Красной Шапочки и бабушки со злодеем волком;

Как живут Золушка и принц, поженившись, – может, им опять мешает мачеха с ее дочерьми;

Коза и семеро козлят, возможно, построили себе неприступную крепость, неприступную даже для волка.

Попробуйте придумать свое продолжение любимой сказки».

«Переработка известной сказки в связи с введением нового элемента».

Ученикам предлагается ряд слов (или картинок), которые напоминают хорошо известную им сказку. Например, слова: «волк», «лес», «цветы», «бабушка» - сразу вызывают в воображении сцены из сказки Красная Шапочка». Если включить в эту серию слово, не относящееся к содержанию этой сказки, то оно будет воспринято как «чужое», «лишнее». Например, слово «вертолет ». Оно требует уже иных ходов, иной логики развития повествования. Этот прием позволяет развивать воображение ребенка, приучает оригинально и в то же время адекватно реагировать на новый и неожиданный элемент, внесенный в канву известного контекста, «растворять» его в этом контексте, перестраивая систему смысловых связей.

(На основе книги Дж. Родари «Грамматика фантазии.
Введение в искусство придумывания историй»)

Знаменитый итальянский писатель Джанни Родари во второй половине XX века написал книгу «Грамматика фантазии». Ее можно считать интересным и полезным пособием для детей и взрослых, желающих развивать воображение и придумывать истории. Писатель предложил множество способов и приемов создания творческого сочинения. Познакомимся с некоторыми из них.

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ГИПОТЕЗА

Что было бы, если бы…?

Берем любые подлежащее и сказуемое, их сочетание и дает гипотезу.

Что было бы, если бы наш город внезапно оказался посреди моря?

Что было бы, если бы во всем мире исчезли деньги?

Что было бы, если бы человек вдруг проснулся в обличье насекомого?

(На этот вопрос ответил Ф.Кафка в известном рассказе «Превращение».)

Ли"мерик (англ.) – нонсенс, нелепица.

Наиболее известны лимерики Э.Лира. Схема строения лимерика такова.

Первая строка – герой.

Вторая строка – характеристика героя.

Третья и четвертая – действия героя.

Пятая – итоговая характеристика.

Жил да был старик болотный,
Вздорный дед и тягомотный,
На колоде он сидел,
Лягушонку песни пел.
Въедливый старик болотный.

(Э.Лир)

Возможен другой вариант строения лимерика.

Первая строка – выбор героя.

Вторая строка – действие героя.

Третья и четвертая – реакция окружающих на героя.

Пятая – вывод.

Старый дед в Граньери жил,
Он на цыпочках ходил.
Все ему наперебой:
«Обхохочешься с тобой!».
Да, чудной старик в Граньери жил.

(Дж. Родари)

КОНСТРУИРОВАНИЕ ЗАГАДКИ

Выберем любой предмет.

Первая операция – остранение.

Дадим предмету такое определение, словно видим его впервые в жизни.

Вторая операция – ассоциация и сравнение. Объектом ассоциаций является не предмет в целом, а одна из его характеристик. Выбираем другой предмет для сравнения.

Третья операция – метафора (скрытое сравнение). Даем предмету метафорическое определение.

Четвертая операция (необязательная) – привлекательная форма загадки.

Например, придумаем загадку о карандаше.

Первая операция. Карандаш – это палочка, которая оставляет след на светлой поверхности.

Вторая операция. Светлая поверхность – это не только бумага, но и снежное поле. След карандаша напоминает тропинку на белом поле.

Третья операция. Карандаш – это нечто такое, что прочерчивает черную тропу на белом поле.

Четвертая операция.

Он на белом-белом поле
Оставляет черный след.

СКАЗКИ «НАИЗНАНКУ»

Большое удовольствие всем доставляет игра в «перевирание» сказок. Возможно умышленное «выворачивание наизнанку» сказочной темы.

Красная Шапочка злая, а Волк добрый.

Мальчик-с-пальчик сговорился с братьями убежать из дома, бросить бедных родителей, но те продырявили ему карман и насыпали туда риса.

Золушка, дрянная девчонка, издевалась над замечательной мачехой, отбила у сестры жениха…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СКАЗКИ

Сказка закончилась. А что было потом? Ответ на этот вопрос и будет новой сказкой.

Золушка вышла замуж за Принца. Она неряшливая, в засаленном фартуке, вечно торчит на кухне у плиты. Такая жена Принцу надоела. Зато весело можно проводить время с ее сестрами, привлекательной мачехой…

САЛАТ ИЗ СКАЗОК

Это история, в которой живут персонажи различных сказок.

Буратино оказался в домике семи гномов, стал восьмым другом Белоснежки…

Красная Шапочка повстречала в лесу Мальчика-с-пальчика и его братьев…

КАРТЫ ПРОППА

Русский филолог В.Я. Пропп утверждал, что все народные волшебные сказки имеют одну структуру. В основе лежат функции действующих лиц. Эти функции варьируются, видоизменяются, но их всего 31.

1. Отлучка кого-либо из членов семьи.

2. Запрет, обращенный к герою.

3. Нарушение запрета.

4. Выведывание.

5. Выдача.

6. Подвох.

7. Невольное пособничество.

8. Вредительство или недостача.

9. Посредничество.

10. Начинающееся противодействие.

11. Герой покидает дом.

12. Даритель испытывает героя.

13. Герой реагирует на действия будущего дарителя.

14. Получение волшебного средства.

15. Герой переносится, доставляется, приводится к месту, где находится предмет поисков.

16. Герой и антагонист вступают в борьбу.

17. Героя метят.

18. Антагонист побежден.

19. Беда или недостача ликвидируется.

20. Возвращение героя.

21. Герой подвергается преследованиям.

22. Герой спасается от преследования.

23. Герой неузнанным прибывает домой или в другую страну.

24. Ложный герой предъявляет необоснованные притязания.

25. Герою предлагается трудная задача.

26. Задача решается.

27. Героя узнают.

28. Ложный герой или антагонист изобличается.

29. Герою дается новый облик.

30. Враг наказывается.

31. Герой вступает в брак.

Не во всех сказках есть все функции. Последовательность может нарушаться, но схема остается та же.

На основе этих функций можно строить множество сказочных историй. (Обязательные функции, которые встречаются в любой волшебной сказке, выделены здесь жирным шрифтом. Можно предложить детям сначала проверить на одной из сказок, действительно ли эти функции в ней есть. – Ред. )

«СТАРАЯ СКАЗКА В НОВОМ КЛЮЧЕ»

В любой волшебной сказке можно изменить время или место действия. И сказка приобретет необычную окраску.

Приключения Колобка в XXI веке…

МАТЕРИАЛ ДЛЯ ПЕРСОНАЖА

Из характерных особенностей персонажа можно вывести и его приключения.

Пусть героем будет стеклянный человек. Стекло прозрачное. Можно читать мысли нашего героя, он не может говорить неправду. Мысли можно скрыть, только надев шляпу. Стекло хрупкое. Все вокруг должно быть обито мягким, рукопожатия отменены. Врачом будет стеклодув…

Деревянный человек должен опасаться огня, в воде он не тонет…

Человек из мороженого может жить только в холодильнике, там же происходят и его приключения…

БИНОМ ФАНТАЗИИ

Возьмем любые два слова: пес и шкаф . Возникают такие варианты соединения слов:

пес со шкафом,

шкаф пса,

пес на шкафу,

пес в шкафу и т.д.

Каждая из этих картин служит основой для придумывания истории.

По улице бежит пес со шкафом на спине. Это его будка, он всегда ее таскает на себе…

С.Г. ЯСИНСКАЯ,
г. Череповец,
Вологодская обл.

Мы видели, как тема для фантазии - отправная точка рассказа - возникла из одного-единственного слова. Но то был, скорее, оптический обман. В действительности для возникновения искры одного электрического заряда недостаточно - нужно, чтобы их было два. Одно слово ("Буффало. И название сработало..." - говорит Монтале) оживает лишь тогда, когда оно встречает другое, его провоцирующее, заставляющее сойти с рельсов привычки, раскрыть новые смысловые возможности. Нет жизни без борьбы. Воображение отнюдь не составляет некую обособленную часть ума, оно - сам ум, одно с ним целое и реализуется путем одних и тех же приемов в самых различных областях. Ум же рождается в борьбе, а не в покое. Анри Валлон в своей работе "Истоки мышления у детей"* пишет, что мысль возникает из парных понятий. Понятие "мягкий" появляется не до и не после появления понятия "жесткий", а одновременно с ним, в процессе их столкновения, который и есть созидание. "Основа мысли - это ее двойственная структура, а не составляющие ее отдельные элементы. Пара, двойка, возникла раньше, чем единичный элемент".

* См. А.Валлон. От мысли к действию. М., 1956.

Итак, вначале было противопоставление. Того же мнения придерживается Поль Кли, когда пишет в своей "Теории формы и изображения", что "понятие немыслимо без своей противоположности; не существует понятий самих по себе, как правило, мы имеем дело с "биномами понятий"".

Рассказ может возникнуть лишь из "бинома фантазии".

"Конь - пес", в сущности, не представляет собой "бинома фантазии". Это всего лишь простая ассоциация внутри одного вида животных. При упоминании этих двух четвероногих воображение остается безразличным. Это - аккорд типа терции мажор, и ничего заманчивого он не сулит.

Надо, чтобы два слова разделяла известная дистанция, чтобы одно было достаточно чуждым другому, чтобы соседство их было сколько-нибудь необычным, - только тогда воображение будет вынуждено активизироваться, стремясь установить между указанными словами родство, создать единое, в данном случае фантастическое, целое, в котором оба чужеродных элемента могли бы сосуществовать. Вот почему хорошо, когда "бином фантазии" определяется случаем. Пусть два слова будут продиктованы двумя детьми так, чтобы один не знал, что сказал другой; или можно прибегнуть к жеребьевке, или пусть ребенок, не умеющий читать, ткнет пальцем в далеко отстоящие друг от друга страницы словаря.

Когда я был учителем, я вызывал к доске двух учеников, одного просил написать слово на видимой стороне доски, другого - на оборотной. Этот небольшой подготовительный ритуал имел определенный смысл. Он создавал атмосферу напряженного ожидания, сюрприза. Если ребенок писал на виду у всех слово "пес", то оно уже было особым словом, готовым к определенной роли в необычной ситуации, к тому, чтобы стать участником некоего непредвиденного события. "Пес" уже был не просто четвероногим, он был героем приключения, вымышленным персонажем, полностью находящимся в нашем распоряжении. Повернув доску, мы обнаруживали, предположим, слово "шкаф". Дети встречали его взрывом смеха. Слово "утконос" или "четырехгранник" не имело бы такого успеха. Отдельно взятое, слово "шкаф" не заставит ни смеяться, ни плакать. Оно инертно, бесцветно. Но "шкаф" в паре с "псом" - это совсем другое дело. Это уже открытие, изобретение, стимул.

Много лет спустя я прочел у Макса Эрнста обоснование его идеи "систематического смещения". Эрнст воспользовался как раз изображением шкафа, каким его нарисовал Де Кирико, - посреди классического пейзажа, в окружении оливковых деревьев и греческих храмов. Будучи "смещенным", попав в необычный контекст, шкаф превращался в какой-то загадочный предмет. Возможно, в этом шкафу висела одежда, а быть может, нет. Факт таков, что шкаф был полон притягательности.

Виктор Шкловский описывает эффект "остранения", достигаемый Л.Н.Толстым, когда тот говорит об обычном диване словами, которые употребил бы человек, никогда дотоле дивана не видевший и никакого понятия о том, как им пользоваться, не имевший.

В "биноме фантазии" слова берутся не в их обычном значении, а высвобожденными из языкового ряда, в котором они фигурируют повседневно. Они "остранены", "смещены", выхвачены и витают на невиданном дотоле небосводе. Таковы, на мой взгляд, оптимальные условия для появления на свет занимательного рассказа.

Итак, возьмем все те же два слова: "пес" и "шкаф".

Самый простой способ их сочленить - это прибегнуть к помощи предлога (а по-русски еще и падежа. - Ю.Д.). Таким образом мы получим несколько картин:

пес со шкафом

пес на шкафу

пес в шкафу

Каждая из этих картин может послужить основой для придумывания конкретной ситуации:

1. По улице бежит пес со шкафом на спине. Это его будка -

значит, в этом нет ничего особенного. Он всегда ее таскает на

разумению.

2. Шкаф пса: подобная идея, скорее всего, способна вдохновить

архитектора, дизайнера, специалиста по богатым интерьерам. "Шкаф

пса" предназначен для хранения собачьей одежды, набора намордников

и поводков, теплых тапочек, нахвостника с помпончиками, резиновых

костей, игрушечных котят, путеводителя по городу (чтобы пес ходил

за молоком, за газетой и за сигаретами для хозяина). Никакой сюжет

на эту тему мне в голову не приходит.

3. Пес в шкафу: вот это многообещающая тема. Доктор Полифемо,

придя домой, лезет в шкаф за домашней курткой, а в шкафу - собака.

Нас сразу ставят перед необходимостью найти объяснение этому

явлению. Но объяснение можно отложить и на потом. В данный момент

интереснее проанализировать создавшееся положение с близкого

расстояния. Пес неопределенной породы. Может быть, натаскан для

охоты за шампиньонами, а может, за цикламенами, а может, за

рододендронами. Он добродушен, приветливо виляет хвостом, вежливо

подает лапу, но о том, чтобы вылезти из шкафа, и слушать не

желает; как его доктор Полифемо ни упрашивает, пес неумолим.

Доктор Полифемо отправляется в ванную принимать душ и там, в

шкафчике, обнаруживает другую собаку. Третья сидит в кухонном

шкафу среди кастрюль, четвертая - в посудомойке, еще одна, в

полузамороженном виде, - в холодильнике. Симпатичный щенок

прячется в закутке для половых щеток, а маленькая болонка - в

ящике письменного стола. Доктор Полифемо мог бы, конечно, вызвать

лифтера и с его помощью выдворить непрошеных гостей из квартиры,

но доктор Полифемо собачник, и сердце подсказывает ему другое

решение. Он побежал в мясную лавку и купил десять килограммов

вырезки, чтобы накормить своих гостей. Отныне он ежедневно берет

по десять килограммов мяса. Это не может пройти незамеченным.

Хозяин мясной лавки почуял что-то неладное. Пошли разговоры,

пересуды, начались и клеветнические измышления. А не прячет ли

доктор Полифемо в своей квартире шпионов, гоняющихся за атомными

секретами? Не производит ли каких-нибудь дьявольских опытов -

иначе зачем ему столько мясных полуфабрикатов? Бедняга-доктор стал

терять клиентуру. Поступил донос в полицию. Начальник полиции

распорядился произвести у доктора обыск. И только тут выяснилось,

что доктор Полифемо претерпел все эти неприятности исключительно

из-за любви к собакам.

На этой стадии рассказ представляет собой лишь "сырье". Обработать его, превратить в законченный продукт - задача писателя. Нас же интересовало одно: привести пример "бинома фантазии". Бессмыслица может и остаться бессмыслицей. Важен процесс: дети владеют им в совершенстве и получают от него истинное удовольствие - я имел возможность наблюдать это во многих школах Италии. Описанное упражнение, конечно же, дает вполне ощутимые плоды, мы потом еще поговорим об этом. Но не следует недооценивать и развлекательный момент. Особенно если учесть, как мало в наших школах смеются. Одно из самых закоренелых и трудно преоборимых представлений о педагогическом процессе заключается как раз в убеждении, что процесс этот должен протекать угрюмо. Кое-что знал на сей счет еще Джакомо Леопарди, писавший в своем "Дзибальдоне"* 1 августа 1823 года: "Прекраснейшая, счастливейшая пора жизни, детство, сопряжена с тысячью мучений, с тысячью тревог и страхов, со столькими тяготами воспитания и ученья, что взрослый человек, несмотря на все свои мытарства, даже если бы мог, никогда не согласился бы вновь стать ребенком, дабы не пережить заново пережитое когда-то".

* "Zibaldone (ит.) - "Литературная смесь". - Прим. перев.

"СВEТ" И "БОТИНКИ"

Приводимая ниже история была придумана мальчиком пяти с половиной лет при участии еще трех его товарищей в подготовительной школе "Диана" города Реджо-Эмилия. "Бином фантазии", из которого она родилась, - "свет" и "ботинки" - был подсказан воспитательницей (на следующий день после того, как мы обсуждали этот метод на нашем семинаре). Вот эта история без лишних предисловий:

Жил-был однажды мальчик, который любил надевать папины

ботинки. Папе надоело, что сын забирает его ботинки, и вот как-то

вечером он взял и подвесил сына к люстре; в полночь сын свалился

на пол, тогда папа сказал:

Кто это, уж не вор ли?

Глянул - сын лежит на полу. И весь горит. Тогда папа крутанул

его голову, но он не погас, потянул за уши, а сын все горит, нажал

на кончик носа - опять горит, потянул за волосы - горит, нажал на

пупок - горит. Тут папа снял с сына ботинки, и тогда он погас.

Финал, придуманный, кстати, не основным рассказчиком, а другим малышом, настолько пришелся по вкусу ребятам, что они сами себе зааплодировали: действительно, находка точно и логично замыкала круг и придавала рассказу завершенность; но было здесь и кое-что другое.

Я думаю, сам Зигмунд Фрейд, если бы он мог незримо при сем присутствовать, разволновался бы, услышав рассказ, столь легко поддающийся интерпретации в духе теории о "комплексе Эдипа", начиная с завязки, с мальчика, надевающего отцовские ботинки. Ведь "снять с отца ботинки" - значит занять его место возле матери! Борьба эта неравная, отсюда неизбежность всякого рода призраков смерти. Судите сами:

"Подвесить" близко по значению к "повесить". А где же все-таки оказался мальчик - на полу или в земле?* Все сомнения отпадут, если правильно прочесть слова "он погас", знаменующие трагическую развязку. "Угаснуть" и "умереть" - синонимы. "Угас во цвете лет" - пишется в некрологах. Побеждает более сильный, более зрелый. Побеждает в полночь, в час духов... А перед концом - еще и пытки: "крутанул его голову", "потянул за уши", "нажал на кончик носа"...

* Per terra по-итальянски означает и на полу, и на земле; nella terra - в земле. - Прим. перев.

Я не буду слишком увлекаться этим произвольным опытом из области психоанализа. На то есть специалисты: им и карты в руки. Но если "глубинное", подсознательное действительно завладело "биномом фантазии" как подмостками для своих драм, то в чем же это проявилось? В резонансе, вызванном в детском сознании словом "ботинки". Все дети любят надевать папины ботинки и мамины туфли. Чтобы быть "ими". Чтобы быть выше ростом. И просто для того, чтобы быть "другими". Игра в переодевание, помимо ее символики, всегда забавна в силу возникающего из нее гротескного эффекта. Это театр: интересно облачиться в чужой костюм, играть какую-то роль, жить не своей жизнью, перенимать чужие жесты. Жаль, что только для карнавала детям позволяют надевать отцовский пиджак или бабушкину юбку. В доме следовало бы всегда иметь корзину с вышедшей из употребления одеждой - для игры в переодевание. В детских учреждениях Реджо-Эмилии для этого имеются не только корзины, но целые костюмерные. В Риме на улице Саннио есть базар, где торгуют подержанными вещами, вышедшими из моды вечерними туалетами; именно туда мы ходили, когда дочка наша была маленькой, пополнять вышеозначенную корзину. Я уверен, что ее подруги любили наш дом, в частности, благодаря этой "костюмерной".

Почему мальчик "горит"? Наиболее очевидную причину следовало бы искать в аналогии: если мальчика "подвесили" к люстре, как электрическую лампочку, то он и ведет себя как лампочка. Но это объяснение было бы достаточным, если бы мальчик "загорелся" в тот момент, когда отец его "ввернул". Однако в этом месте рассказа ни о каком "зажигании" речи нет. Мы видим, что мальчик "зажегся" только после того, как упал на пол. Я думаю, что если воображению ребенка понадобилось некоторое время (несколько секунд), чтобы обнаружить аналогию, то произошло это потому, что аналогия выявилась не сразу с помощью "видения" (маленький рассказчик "увидел" "ввинченного" мальчика "зажженным"), а сначала прошла по оси "словесного отбора". В голове ребенка, пока шел рассказ, происходила своя самостоятельная работа вокруг слова "подвешен". Вот эта цепочка: "подвешен", "включен", "зажжен". Словесная аналогия и не произнесенная вслух рифма дали ход аналогии зрелищного образа. Короче говоря, имела место та работа по "конденсации образов", которую все тот же доктор Фрейд так хорошо описал в своем труде о творческих процессах во сне. С этой точки зрения рассказ и впрямь выступает перед нами как "сон с открытыми глазами". Такова вся атмосфера сцены, ее абсурдность, наслоение тем.

Из этой атмосферы мы выходим с помощью попыток отца "погасить" "мальчика-лампочку". Вариации на данную тему навязаны аналогией, но развиваются в разных планах: так подключается и опыт движений, необходимых для того, чтобы погасить лампочку (вывинтить ее, нажать кнопку, потянуть за шнурок и т.д.), и знание собственного тела (от головы переход к ушам, носу, пупку и т.д.). На этой стадии игра становится коллективной. Главный рассказчик сыграл лишь роль детонатора, взрыв же вовлек всех, его результат кибернетики назвали бы "амплификацией".

В поисках вариантов дети рассматривают друг друга, обнаруживают на теле соседа новые находки; жизнь подключается к рассказу, наталкивает на открытия, происходит нечто аналогичное тому, что делает рифма, когда она диктует поэту, сочиняющему стихи, содержание, как бы привносимое ею в лирическую ситуацию извне. Описанные движения тоже рифмуются, хотя и не совсем точно, причем это рифмы соседние, то есть простейшие, типичные для детского стишка.

Заключительный вариант - "папа снял с сына ботинки, и тогда он погас" - знаменует еще более решительный разрыв со сном. И это логично. Именно отцовские ботинки удерживали мальчика в "зажженном" состоянии, ведь с них все началось; стоит снять с мальчика ботинки, и свет пропадет - рассказ может на этом закончиться. Зародыш логической мысли руководил магическим орудием - "папиными ботинками" - в направлении, противоположном первоначальному.

Делая это открытие, дети вводят в вольную игру воображения математический элемент "обратимости" - пока еще как метафоры, а не как идеи. К идее они придут позже, а пока сказочный образ, видимо, создал основу для структурализации идеи.

Последнее замечание (то, что оно последнее, получилось, разумеется, случайно) касается включения в рассказ нравственных критериев. С моральной точки зрения эта история предстает как наказание за непослушание, более того, она выдержана в духе соответствующей культурной модели. Отца надлежит слушаться, он имеет право наказывать. Традиционная цензура позаботилась о том, чтобы рассказ был выдержан в рамках семейной морали. Ее вмешательство поистине дает основание сказать, что к рассказу "приложили руки и небо и земля": подсознательное с его противоречиями, опыт, память, идеология и, конечно, слово во всех его функциях. Чисто психологического или психоаналитического прочтения было бы недостаточно для того, чтобы осветить значение рассказа с различных сторон, как это попытался, хотя бы вкратце, сделать я.