Хан батый и князь александр невский. князь александр в золотой орде у батыя

Евразийцев, в частности Л.Н. Гумилева, любят обвинять в создании гипотезы о "симбиозе Руси и Орды", многократно вульгаризированной современной фоменковщиной. Один из краеугольных камней этой гипотезы - побратимство (сей ритуал был распространен у кочевников средневековья) сына Бату Сартака и русского Александра Ярославича (ставшим затем Невским).

Действительно в книгах Л.Н. Гумилева сей посыл неоднократно читается:
К примеру, в книге "Древняя Русь и Великая степь" (СПб. Кристалл, 2001), на стр. 482 читаем: "В 1251 г. Александр приехал в орду Батыя, подружился, потом побратался с его сыном Сартаком, вследствие чего стал приемным сыном хана и в 1252 г. привел на Русь татарский корпус с опытным нойоном Неврюем ".
Схожая фраза зафиксирована в популярной книге "От Руси к России" (М., АСТ, 2002), где добавлено: "Союз Орды и Руси осуществился благодаря патриотизму и самоотверженности князя Александра " (стр. 159-160).
В книге "Поиски вымышленного царства" (М., АСТ, 2002) Л.Н. Гумилев предлагает несколько иную трактовку события: "Однако война продолжалась, и союзники Александру Невскому были нужны. Поэтому он побратался с сыном Бату, Сартаком, и получил монгольские войска для борьбы с немцами ". Как видим, четко проскальзывает геополитический аспект нарождавшихся "родственных" связей.

Эпигоны Гумилева пошли еще дальше. Особенно стоит отметить некоего С. Баймухаметова, который в своей книге "Александр Невский. Спаситель русской земли" (М., Астрель, 2009) пошел еще дальше. На стр. 54 он безапелляционно заявляет: "То, что Александр Невский - приемный сын хана Батыя, давно уже аксиома. То есть положение, не требующее доказательств. Из него исходят в дальнейших построениях и рассуждениях ".
Господин Баймухаметов, ничтоже сумняшеся, даже предлагает нам некие "доказательства" этого факта: "И ни разу не встречал я дилетантского выпроса-возражения - а откуда вы взяли, что Невский был сыном Батыя? Где это написано? В каких летописях-документах?
Нигде не написано.
Прямых доказательства нет " (стр. 54-55)

Однако автор удосужился их придумать: "Одно из косвенных, но очень существенных доказательств побратимства Сартака и Александра я нашел в... "Житии" Александра Невского. То есть оно всегда было на виду ".(стр. 55). Собственно дальше он цитирует само "Житие":
"Решил князь Александр пойти к царю в Орду... И увидел его царь Батый, и поразился, и сказал вельможам своим: "Истину мне сказали, что нет князя подобного ему ". (стр. 56)
Такая цитата действительно присутствует в "Житии", например, в книге "Слово Древней Руси". М., Панорама, 2000, с.292-293.
Из этой цитаты Баймухаметов делает потрясающий вывод: "Не мог Батый говорить такое. Он и не говорил. Говорил, скорее всего, Сартак " (стр. 57). Как говорится, no comment.
Но оставим в покое фрика Баймухаметова с его вялой попыткой анализа агиографической литературы, и вернемся к гипотезе побратимства. Р.Ю. Почекаев в книге "Батый. Хан, который не был ханом" (М.: АСТ, 2006), верно отмечает, что "ни один источник этого факта не подтверждает " (стр. 192), однако историк не прав в одном: Л.Н. Гумилев не был первым, кто высказал это сомнительное утверждение.
Дело в том, что советский писатель А.К. Югов в своем романе "Ратоборцы", написанном в 1944-1948 гг. и переизданном в серии "История Отечества в романах, повестях и документах" под названием "Александр Невский" (М.: "Молодая гвардия", 1983), буквально пишет следующее:
"Сартак был христианин, Сартак был ему побратим. Наконец - и это было важнее всего - сын Батыя главным образом на Александра и рассчитывал со времени опереться, если только возникнет кровавая распря между ним и Берке из-за престола, который вот-вот должен был опустеть ". (стр. 198)
Любопытная деталь упоминута чуть дальше (стр. 202) во время разговора Бату и Александра: "И перед всеми ими то будет знак, что это ты, возлюбленный зять мой и нареченный сын, а не кто иной, приемлешь после меня и улус мой ".
Таким образом, А.К. Югов еще в 1940-е гг. воспроизводит оба мифа - побратимство и якобы приемный сын хана Бату. При этом автора сложно обвинить в евразийстве. При том, вряд ли он использовал работы более ранних евразийцев Н.С. Трубецкого или Г.В. Вернадского, достать которые в СССР в то время было невозможно. "Вина" же Гумилева заключается в необоснованности утверждения гипотезы об анда, которой активно воспользовались дилетанты-публицисты, учитывая огромную популярность работ первого в последние пару десятилетий.

Историки российской империи, в зависимости от взглядов, то ли с восторгом, то ли, между прочим, сообщают читателям о почетном братании Александра Невского с сыном хана Батыя - Сартаком.
Отдельные "Летописные своды" даже утверждают, что Александр Невский являлся "приемным сыном" Хана Батыя.

В истории факт братания (на крови!) Александра и Сартака действительно имел место.

Вот как об этом факте очень кратко и сдержанно поведал историк Л.Н. Гумилев:
"У древних монголов бытовал трогательный обычай братания. Мальчики или юноши обменивались подарками становились андами, назваными братьями. Побратимство считалось выше кровного родства; анды - как одна душа: никогда не оставляя, спасают друг друга в смертельной опасности. Этот обычай использовал Александр Невский. Побратавшись с сыном Батыя, Сартаком, он стал как бы родственником хана".

/Л.Н. Гумилев "В поисках...", стр. 132-133./

Вот и замкнулся порочный круг с "примесом лжи".

Александр, так называемый Невский,- анда Сартака, о чем свидетельствует история, не мог родиться в 1220-1221 годах. Это обычный миф Екатерининской "Комиссии", "сочинившей историю, преимущественно России".
Он родился, как и его анда, Сартак, в 1228-1230 годы.
И все измышления о "величайших" победах Александра, якобы им одержанных под Новгородом,- элементарная ложь.
Чужие деяния, ради возвеличения Московии, приписали князю Александру, воспитывавшемуся с 1238 по 1252 год при дворе Хана и преданно служившему своей родине - Золотой Орде.

И в мировой копилке памяти сохранились документы, косвенно подтверждающие наши выводы.
Как помнит читатель, побывавший в 1246-1247 годах в ставке Батыя и в Каракоруме Плано Карпини, в своих воспоминаниях абсолютно нигде не упоминает о Хане Сартаке. То есть к лету 1247 года Сартак еще не отделился от отца, а находился в составе его семьи и кочевья и, стало быть, величался не Ханом, а - сыном Батыя.

Я надеюсь, читатель помнит, что князь Александр, так называемый Невский, получил великокняжеский Владимирский стол из рук своего анды - Хана Сартака в 1252 году. Ростово-Суздальская земля, или, как ее назвал великий путешественник Рубрук, - земля Моксель, в 1249-1250 годах по решению Батыя отошла к Сартаку, вместе с другими владениями от Волги до Дона. И вполне понятно, что один из своих Улусов Сартак отдал доверенному человеку, своему анде - Александру, так называемому Невскому.

Будучи воспитан в татаро-монгольской среде, приняв ордынское мировоззрение, став андой Сартака, Александру ничего не стоило предать брата Андрея, завладеть ярлыком на великокняжеский Владимирский стол и вместе с татаро-монгольскими войсками вновь опустошительно пройтись по Ростово-Суздальской земле.

Привожу подтверждение этим словам.

"Готовясь к борьбе с Андреем Ярославичем... Александр Ярославич поехал за помощью в Орду, но не к самому Батыю, а к его сыну Сартаку...И победа в 1252 г. была одержана при помощи войск Сартака. Дружба Александра с Сартаком была хорошо известна".

/Л.Н. Гумилев "В поисках...", стр. 295./

Послушаем, читатель, ректора российского Государственного гуманитарного университета Юрия Афанасьева.

"История всегда "присутствует" в сегодняшнем дне. Иной подход будет односторонним...

При Иване III началось расширение России (Московии!). Потом был Петр I. И дальше уже никто не думал останавливаться. Все ресурсы использовались для того, чтобы что-то завоевывать. А потом обустраивать эти территории не успевали - только обороняли.

Помните, у Бердяева: Россия ушиблена своей ширью. Это и в завоеваниях, которые страна не могла переварить, и в ботинке, которым Хрущев стучал в ООН, и в желании осчастливить весь мир социализмом.

Мы нормально никогда и не жили: то догоняли, то завоевывали, то оборонялись".

/Газета "Труд" № 213, от 18.11.98 г., стр.2/

За 525 лет (с XIV по XX век) Российская империя, и ее предшественница - Московия, воевали 329 лет.

Такову психологию разбоя и бандитизма заложил в сознание московитов "незабвенный" Александр Невский. В заимствовании у Золотой Орды и насаждении в Московском улусе именно таковой державности и состояла величайшая заслуга Александра Невского перед будущей Московией и ее истеблишментом. Остальные "подвиги" Александра Невского - от лукавого и являются обычной ложью "историков, сочинявших историю, преимущественно России".

Все деяния Александра на великокняжеском поприще, начиная с 1252 года, его сыновей и последующих наследователей были неимоверно жестокими и безнравственными даже по меркам тех времен, как по отношению к народу Ростово-Суздальской земли и Московии, а вернее будет сказано - к народу Моксель, так и по отношению к соседним народам.

"Православная Византия вскоре оказалась под властью турок, и Русь, отрезанная от католической Европы, уткнулась в железный занавес. В учебниках истории приводится эпизод из жития Александра Невского, где новгородский князь с гордостью отвергает предложение папы (Римского. - В.Б.) принять королевскую корону европейского государя из рук римского первосвященника.

На самом деле эта гордость обернулась нам боком. Александр Невский, столь гордый с римскими послами, был чрезвычайно смирен и кроток перед татаро-монгольским Ханом. Он покорно ездил в Орду получать ярлык на княжение и, увы (!!!) пролезал-таки на карачках к ханскому трону, как того требовал обычай Орды. Кроме того, он был вынужден беспощадно усмирять в своих владениях любые выступления против татар и собирал дань для Хана, усмиряя соотечественников огнем и мечом.

Странный парадокс истории. Принять корону от папы, как все европейские государи, Александр Невский считал для себя позором, а подползать под ярмо и принимать ярлык на княжение от свирепого ордынца позором не выглядело".

/Газета "Известия" от 12 июня 1997 года. Статья Константина Кедрова "Все под одним Богом ходим"./

Аксиома – еще не доказательство

Например, одни утверждают, что никакого татаро-монгольского ига не было, а был союз, федеративное, а точнее – конфедеративное государство во главе с ханами Золотой Орды и великими каганами в Каракоруме. О каком иге можно говорить, если Александр Невский, приобщенный Русской православной церковью к лику святых, был побратимом царевича Сартака и соответственно приемным сыном Батыя?!

Другие опровергают это, утверждают, что иго было, и помогли его установить предатели русского народа – великий князь Ярослав и его сын Александр Невский, ради личной власти над Русским улусом пошедшие на союз с Золотой Ордой. И даже на то, чтобы побрататься с Сартаком и стать приемным сыном Батыя!

И ни разу не встречал я дилетантского вопроса-возражения: а откуда вы взяли, что Невский был приемным сыном Батыя? Где это написано? В каких летописях-документах?

Нигде не написано.

Прямых доказательств нет.

Но в истории, тем более древней, средневековой, прямых доказательств вообще мало. Тем более – прямых документов. История, особенно древняя, средневековая, – это всегда совокупность косвенных улик. Если на их основе вырабатывается “непротиворечивая версия” (термин Л.Н. Гумилева), значит, истина установлена. Или – почти установлена.

Для профессиональных историков это опять же аксиома.

Война за православие

Но почему обычный читатель ни разу не усомнился, не потребовал прямых доказательств побратимства Александра и Сартака?

Наверное, авторитет Льва Гумилева был бесспорен. В то время великим князем на Владимирской Руси был Андрей, брат Александра. Он породнился с властелином Западной Руси – великим князем Даниилом Галицким, перешедшим в католичество и принявшим от Римского Папы титул Русского короля. Вся власть – у сторонников введения католичества на Руси!

Со времен Чингисхана монгольские каганы покровительствовали Русской православной церкви. Золотая Орда давала особые ярлыки, по которым поругание православной веры каралось смертной казнью. Многие царевичи империи издревле были христианами-несторианцами, а в Золотой Орде – уже православными. Царевич Даир, правнук Чингисхана, причислен Русской православной церковью к лику святых как “преподобный святой Петр, чудотворец Ростовский, царевич Ордынский”. В Кремле, в Архангельском соборе, усыпальнице русских великих князей и царей, Петру посвящены две большие фрески, во всю стену справа от алтаря. Святой Пафнутий, основатель Боровского Пафнутьевского монастыря, был правнуком великого владимирского баскака Амырхана...

Золотая Орда не могла допустить католизации Руси как по религиозным, так и по политическим мотивам.

Александр Невский тогда княжил в Киеве, давно потерявшем свое значение. В 1253 году он приехал в ставку Батыя и побратался с его сыном, царевичем Сартаком, христианином-несторианцем. Названое братство – выше кровного. Дети убивали родителей, родные братья резали друг друга в борьбе за власть – достаточно почитать историю любого государства, будь то Золотая Орда или Владимирская, Московская Русь.

Но побратимы – союзники навеки. Так и написано в “Сокровенном сказании” монголов: “Названые братья – одна душа”. Батый, став приемным отцом Александра, дал ему конницу во главе с Неврюем. С которой и пошел Александр войной на родного брата Андрея.

Этот кровавый поход остался в летописях как “Неврюева рать”. Андрей бежал в Швецию, Александр стал великим князем Владимирским. Наступление католичества на Русь было остановлено.

В 1257 году Александр вместе с ханом Берке (мусульманином) и внуком Батыя царевичем Менгу-Тимуром (язычником) открывают в Сарае, столице Орды, подворье православного епископа. Православная вера в Орде утверждается официально. Заключается военно-политический союз, по которому Русь платит “выход” на содержание ордынской конницы. Его в нашей истории называют “данью” – 1,5 буханки хлеба в год с человека.

Уже после смерти Александра, когда немцы опять пошли на Новгород, тогдашний хан Менгу-Тимур в соответствии с договором прислал конницу – немцы тотчас отступили и подписали мир на новгородских условиях.

С тех пор только потомки Александра получали от ханов Золотой Орды ярлык на великое княжение, с редкими исключениями.

Историк Георгий Владимирович Вернадский писал: “Два подвига Александра Невского – подвиг брани на Западе и подвиг смирения на Востоке – имели единственную цель – сбережение православия как источника нравственной и политической силы русского народа”.

Доказательство

Одно из косвенных, но очень существенных доказательств побратимства Сартака и Александра я нашел в... “Житии” Александра Невского.

Конечно, это сложный, противоречивый текст. Оригиналов ведь нет. Летописи писались-переписывались-редакти­ровались на протяжении нескольких веков. “Житие” начали создавать примерно через 120 лет после смерти Александра. Из каких источников брался материал – неизвестно. В итоге мы имеем текст XV–XVI веков о деяниях XIII века. Перепутаны имена, события, даты. Например, пишется, что Александр после смерти отца навел ужас на Владимир, а потом поехал в Орду.

Но Ярослав умер в 1246 году, а тогда у Александра не было “силы великой”, во Владимире законно княжил Андрей, и никаких походов на город в истории и не зафиксировано. А ужас на Владимир он мог навести – и навел! – только в 1253 году, уже после поездки в Орду, получив от Батыя конницу.

Вообще, поездка в Орду представляется в “Житии” как единственная. Хотя Александр жил там, наверное, не меньше, чем дома. Ну как нынешние губернаторы постоянно бывают в Москве – работа такая. И если отмечается в “Житии” какая-то поездка в Орду – значит, было тогда Событие. Но Событие потом отредактировали, перепутали, вообще вычеркнули, и осталась – поездка. Со словами якобы Батыя, совершенно непонятными.

“Решил князь Александр пойти к царю в Орду... И увидел его царь Батый, и поразился, и сказал вельможам своим: “Истину мне сказали, что нет князя, подобного ему”.

Зададимся вопросом: “А с чего это вдруг Батый так восхищается князем Александром?”. Ну с каких таких коврижек?

Если исходить из теории ига, то полный абсурд. Приехал в ставку к хану-завоевателю удельный князь завоеванной им, ханом, страны. По делам приехал, с просьбой какой-то. Или же хан его вызвал, чтобы дать указания.

С чего вдруг такие изъявления чувств?

Если исходить из того, что ига не было, а были союзнические и даже дружеские отношения, все равно абсурд. В “Житии” написано так, будто Батый впервые увидел Александра. И поразился. На самом же деле знал он его давно. Батый – давний друг великого князя Ярослава, отца Александра. Именно Ярослав еще в 1245 году призвал русских князей признать Батыя “своим царем”.

Да и в любом случае Батый не стал бы поражаться. Не тот человек. Не та ситуация. Не та, наконец, традиция. Не мог Батый говорить такое. Он и не говорил. Говорил, скорее всего, его сын Сартак. Это ритуал побратимства. Почти одинаковый у скифов, тюрко-монголов, славян. Обмениваются оружием, одеждой, пьют из общей чаши, превозносят друг друга. Не только во время ритуала, но, вообще, везде и всюду.

Процитируем “Сокровенное сказание” монголов. Джамуха так говорит врагам о своем побратиме Темучжине (будущем Чингисхане): “Это подъезжает мой побратим Темучжин. Все тело его залито бронзой... железом оковано: негде иглою кольнуть. Он словно сокол”.

В таком каноническом стиле говорил, как я полагаю, и Сартак, превознося великую доблесть и княжескую мудрость своего побратима Александра:

“Нет князя, подобного ему”.

И Александр говорил примерно так же, превознося храбрость и отвагу названого брата – царевича Сартака, наследника трона Золотой Орды.

Оттуда и залетели эти слова в “Житие” Александра Невского!

Кочуя из летописи в летопись, видоизменяясь, потеряв первоначальный смысл(!), сохранились-таки в единственном документе.

Никак иначе объяснить эту фразу невозможно.

Надеюсь, моя версия непротиворечива.

Сергей БАЙМУХАМЕТОВ

Историки российской империи, в зависимости от взглядов, то ли с восторгом, то ли, между прочим, сообщают читателям о почетном братании Александра Невского с сыном хана Батыя - Сартаком.
Отдельные "Летописные своды" даже утверждают, что Александр Невский являлся "приемным сыном" Хана Батыя.

В истории факт братания (на крови!) Александра и Сартака действительно имел место.

Вот как об этом факте очень кратко и сдержанно поведал историк Л.Н. Гумилев:
"У древних монголов бытовал трогательный обычай братания. Мальчики или юноши обменивались подарками становились андами, назваными братьями. Побратимство считалось выше кровного родства; анды - как одна душа: никогда не оставляя, спасают друг друга в смертельной опасности. Этот обычай использовал Александр Невский. Побратавшись с сыном Батыя, Сартаком, он стал как бы родственником хана".

/Л.Н. Гумилев "В поисках...", стр. 132-133./

Вот и замкнулся порочный круг с "примесом лжи".

Александр, так называемый Невский,- анда Сартака, о чем свидетельствует история, не мог родиться в 1220-1221 годах. Это обычный миф Екатерининской "Комиссии", "сочинившей историю, преимущественно России".
Он родился, как и его анда, Сартак, в 1228-1230 годы.
И все измышления о "величайших" победах Александра, якобы им одержанных под Новгородом,- элементарная ложь.
Чужие деяния, ради возвеличения Московии, приписали князю Александру, воспитывавшемуся с 1238 по 1252 год при дворе Хана и преданно служившему своей родине - Золотой Орде.

И в мировой копилке памяти сохранились документы, косвенно подтверждающие наши выводы.
Как помнит читатель, побывавший в 1246-1247 годах в ставке Батыя и в Каракоруме Плано Карпини, в своих воспоминаниях абсолютно нигде не упоминает о Хане Сартаке. То есть к лету 1247 года Сартак еще не отделился от отца, а находился в составе его семьи и кочевья и, стало быть, величался не Ханом, а - сыном Батыя.

Я надеюсь, читатель помнит, что князь Александр, так называемый Невский, получил великокняжеский Владимирский стол из рук своего анды - Хана Сартака в 1252 году. Ростово-Суздальская земля, или, как ее назвал великий путешественник Рубрук, - земля Моксель, в 1249-1250 годах по решению Батыя отошла к Сартаку, вместе с другими владениями от Волги до Дона. И вполне понятно, что один из своих Улусов Сартак отдал доверенному человеку, своему анде - Александру, так называемому Невскому.

Будучи воспитан в татаро-монгольской среде, приняв ордынское мировоззрение, став андой Сартака, Александру ничего не стоило предать брата Андрея, завладеть ярлыком на великокняжеский Владимирский стол и вместе с татаро-монгольскими войсками вновь опустошительно пройтись по Ростово-Суздальской земле.

Привожу подтверждение этим словам.

"Готовясь к борьбе с Андреем Ярославичем... Александр Ярославич поехал за помощью в Орду, но не к самому Батыю, а к его сыну Сартаку...И победа в 1252 г. была одержана при помощи войск Сартака. Дружба Александра с Сартаком была хорошо известна".

/Л.Н. Гумилев "В поисках...", стр. 295./

Послушаем, читатель, ректора российского Государственного гуманитарного университета Юрия Афанасьева.

"История всегда "присутствует" в сегодняшнем дне. Иной подход будет односторонним...

При Иване III началось расширение России (Московии!). Потом был Петр I. И дальше уже никто не думал останавливаться. Все ресурсы использовались для того, чтобы что-то завоевывать. А потом обустраивать эти территории не успевали - только обороняли.

Помните, у Бердяева: Россия ушиблена своей ширью. Это и в завоеваниях, которые страна не могла переварить, и в ботинке, которым Хрущев стучал в ООН, и в желании осчастливить весь мир социализмом.

Мы нормально никогда и не жили: то догоняли, то завоевывали, то оборонялись".

/Газета "Труд" № 213, от 18.11.98 г., стр.2/

За 525 лет (с XIV по XX век) Российская империя, и ее предшественница - Московия, воевали 329 лет.

Такову психологию разбоя и бандитизма заложил в сознание московитов "незабвенный" Александр Невский. В заимствовании у Золотой Орды и насаждении в Московском улусе именно таковой державности и состояла величайшая заслуга Александра Невского перед будущей Московией и ее истеблишментом. Остальные "подвиги" Александра Невского - от лукавого и являются обычной ложью "историков, сочинявших историю, преимущественно России".

Все деяния Александра на великокняжеском поприще, начиная с 1252 года, его сыновей и последующих наследователей были неимоверно жестокими и безнравственными даже по меркам тех времен, как по отношению к народу Ростово-Суздальской земли и Московии, а вернее будет сказано - к народу Моксель, так и по отношению к соседним народам.

"Православная Византия вскоре оказалась под властью турок, и Русь, отрезанная от католической Европы, уткнулась в железный занавес. В учебниках истории приводится эпизод из жития Александра Невского, где новгородский князь с гордостью отвергает предложение папы (Римского. - В.Б.) принять королевскую корону европейского государя из рук римского первосвященника.

На самом деле эта гордость обернулась нам боком. Александр Невский, столь гордый с римскими послами, был чрезвычайно смирен и кроток перед татаро-монгольским Ханом. Он покорно ездил в Орду получать ярлык на княжение и, увы (!!!) пролезал-таки на карачках к ханскому трону, как того требовал обычай Орды. Кроме того, он был вынужден беспощадно усмирять в своих владениях любые выступления против татар и собирал дань для Хана, усмиряя соотечественников огнем и мечом.

Странный парадокс истории. Принять корону от папы, как все европейские государи, Александр Невский считал для себя позором, а подползать под ярмо и принимать ярлык на княжение от свирепого ордынца позором не выглядело".

/Газета "Известия" от 12 июня 1997 года. Статья Константина Кедрова "Все под одним Богом ходим"./

КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР И ХАН БАТЫЙ

В XIII в. Западная Европа являла собой постоянно растущую угрозу для Руси.

В предыдущие десятилетия избыточная пассионарность западноевропейцев

"сгорала" в первых попытках колониальной экспансии - крестовых походах в

Палестину. Теперь же император Фридрих II решил направить немецких

крестоносцев из Палестины в Прибалтику. Решение было вполне разумное:

немецкие рыцари постоянно конфликтовали с французами и итальянцами, ведя

себя высокомерно и заносчиво. Поэтому император, послав немцев на Балтику и

поручив им покорять местные языческие племена, действовал в интересах и

рыцарей, и империи в целом. В 1237 г. рыцари-монахи двух орденов -

Тевтонского и Меченосцев, объединившись, создали мощный Ливонский орден.

Фактически образовалось "военно-духовное" государство, целью существования

которого стал захват Прибалтики, продвижение на Русь и насильственное

окатоличивание покоряемого населения.

Начавшееся завоевание шло трудно. Прибалтику тогда населяли древние

балтские народы: эсты, литва, жмудь, ятвяги и пруссы. Все они находились в

состоянии гомеостаза (равновесия с природной средой), и сил этих народов

хватало только на выживание в родном ландшафте. Потому в борьбе с немцами

прибалты ограничивались обороной. Но поскольку оборонялись они до

последнего, в плен сдавались только мертвыми, первоначально особых успехов

немцы не имели. Помогло рыцарям то, что их поддерживало очень воинственное

племя - ливы. Кроме того, рыцари нашли ценного союзника - шведов,

подчинивших себе финские племена сумь и емь.

Постепенно немцы обратили в крепостное состояние леттов, но эсты отказались

покориться им, имея значительные связи с русскими. Существование этих

связей подтверждает такой факт: города, которые ныне называются Таллинн и

Тарту (до революции соответственно: Ревель и Дерпт), имеют вполне русские

исторические имена Колывань и Юрьев (по христианскому имени основателя

этого города Ярослава Мудрого).

К русским немцы и шведы относились еще более жестоко, нежели к прибалтам.

Если, к примеру, захваченных эстов обращали в крепостное состояние, то

русских просто убивали, не делая исключения даже для грудных младенцев.

Угроза немецко-шведской агрессии стала для Руси очевидной, ее опасность

нарастала день ото дня.

В 1240 г. шведский флот вошел в устье Невы, подошел к месту впадения в нее

речки Ижоры и высадил десант, готовый начать наступление на Новгород. В

Новгороде, как и во всех славянских городах, не столько готовились к

защите, сколько спорили между собой о том, с кем лучше связать свою судьбу

С суздальским князем Ярославом или со шведским королем. Пока новгородцы

спорили, сторонники Владимиро-Суздальской Руси призвали на помощь молодого

князя Александра Ярославича, известного благодарным потомкам под именем

Александра Невского. Тогда ему шел лишь двадцать второй год, но это был

умный, энергичный и храбрый человек, а главное, настоящий патриот своей

Больших сил Александру собрать не удалось. Со своим маленьким суздальским

отрядом и с немногими новгородскими добровольцами Александр форсированным

маршем достиг Невы и атаковал шведский лагерь. В этом бою новгородцы и

суздальцы покрыли себя вечной славой. Так, один новгородец по имени Гаврила

Олексич верхом ворвался на шведскую ладью, дрался со шведами на их корабле,

был сброшен в воду, остался жив и снова вступил в бой. Героически погиб

слуга Александра - Ратмир, пешим бившийся сразу со многими противниками. Не

ожидавшие нападения шведы были разбиты наголову и ночью бежали на кораблях

с места разгрома.

Жертвенностью и доблестью соратников Александра был спасен Новгород, но

угроза для Руси осталась. Тевтонские рыцари в 1240-1241 гг. усилили натиск

на Изборск, стремясь к завоеванию Пскова. А в Пскове среди бояр

обнаружилась сильная прогерманская партия. Опираясь на ее помощь, немцы к

1242 г. захватили этот город, а также Ям и Копорье, и снова начали угрожать

Новгороду.

Зимой 1242 г. Александр Невский со своими суздальскими, или, как тогда

говорили, "низовскими", дружинами при поддержке новгородцев и псковичей

напал на стоявший в Пскове немецкий отряд. Освободив Псков, он двинулся на

главные силы ливонцев, которые отступали, минуя Чудское озеро. На западном

берегу озера, у Вороньего камня, немцам пришлось принять бой.

Количество собственно рыцарей было небольшим - всего несколько десятков, но

каждый рыцарь был грозным бойцом. Кроме того, рыцарей поддерживали пешие

наемники, вооруженные копьями, и союзники ордена - ливы. Рыцари построились

"свиньей": самый мощный воин впереди, за ним - двое других, за теми -

легковооруженных русских, и Александр даже не пытался остановить удар

немецкого войска. Напротив, он ослабил свой центр и дал возможность рыцарям

прорвать его. Тем временем усиленные фланги русских атаковали оба крыла

немецкого войска. Ливы побежали, немцы сопротивлялись отчаянно, но, так как

время было весеннее, лед треснул и тяжеловооруженные рыцари стали

проваливаться в воду Чудского озера. Новгородцы же не давали врагу

1242 г. отсрочило их наступление на Восток - Drang nach Osten, - которое

было лейтмотивом немецкой политики с 1202 по 1941 год.

Надо сказать, что, выиграв это сражение, Александр не решил политических

задач. Победа не ликвидировала возможности немецкого наступления, ведь сил

у рыцарей было гораздо больше, чем у новгородцев. Города-крепости Рига,

Кенигсберг, Ревель служили удобными плацдармами для наступающего с Запада

европейского рыцарства.

При этом немцы могли постоянно пополнять свои войска, так как в XIII в.

в Европе было огромное количество добровольцев, мечтавших найти применение

своим силами. Натиск западного суперэтноса на Русь был по-прежнему

угрожающе реален.

Новое поколение русских людей, ровесников князя Александра, быстро осознало

масштабы опасности, грозящей стране с Запада, и потребность в сильном

союзнике. Обрести этого союзника Руси помогли логика событий и гений

Александра Невского.

В 1242 г. умер великий хан Угэдэй. Его смерть коренным образом изменила

положение в Орде победителя народов - хана Батыя. Еще во время похода

1238-1239 гг. Батый поссорился со своим двоюродным братом - сыном Угэдэя

Гуюком. Гуюк оскорбил Батыя, назвав его старой бабой и пригрозив оттаскать

за волосы. Не лучше поступил и их кузен Бури - сын хана Чагатая, бывшего,

как мы помним, верховным судьей всего Монгольского улуса. Бури собрался

"поленом бить Батыя по груди и по животу". Батый, как верховный

главнокомандующий похода, выслал обоих зарвавшихся царевичей из армии к их

отцам. Угэдэй и Чагатай сурово наказали своих сыновей: за нарушение

воинской дисциплины их выгнали из ханской ставки и лишили всех чинов.

Понятно, что после смерти Угэдэя Гуюк и Бури дали волю своей ненависти и

начали совместную борьбу против Батыя. Теперь, когда на месте великого хана

мог оказаться Гуюк, положение Батыя стало сложным, если не сказать -

гибельным. Его собственные силы ограничивались четырьмя тысячами воинов, а

в распоряжении Гуюка, стань он великим ханом, оказалось бы не менее 100

тысяч человек. Батыю стал жизненно необходим союзник, и дальнейшие события

лишь подтвердили это.

В 1246 г. собравшийся великий курултай избрал Гуюка великим ханом.

Казалось, судьба Батыя была предрешена. Понимая безвыходность положения,

Батый попытался обрести поддержку на Руси. Действительно, политических

поводов для продолжения войны между русскими и монголами не было никаких.

Но, что еще важнее, уже исчезли, по-видимому, и эмоциональные мотивы

противоборства. Так, русские называли Батыя "добрым ханом". И монголы

смотрели на войну с Русью вполне трезво, несмотря на то, что под Коломной

погиб Кюлькан - любимый сын Чингиса от красавицы Хулан. Ведь в отношении к

любой смерти на войне монголы руководствовались принципом: "За удаль в бою

не судят". Итак, союз между Русью и Батыем стал возможен.

Препятствовало этому союзу лишь одно обстоятельство. Великий князь

владимирский Ярослав, отец Александра Невского, присутствовавший на

торжествах по случаю избрания нового хана, умер от яда. Яд этот, по версии

папского агента Плано Карпини, был дан Ярославу матерью Гуюка - ханшей

Туракиной. Причиной столь серьезного поступка явился донос боярина Федора

Яруновича, который оговорил князя, сообщив, будто Ярослав вступил в союз с

папой римским Иннокентием IV.

Однако и после смерти Ярослава Северо-Восточная Русь не стала зависимой от

Орды. Это видно даже из того, что в 1248 г. Батыем был утвержден новый

великий князь владимирский Святослав Всеволодич, брат погибшего Ярослава.

Однако, прокняжив меньше года, он был свергнут Михаилом Ярославичем

Тверским. Дни свои Святослав закончил в Орде, тщетно добиваясь

справедливости. Но в его судьбе был виноват не Батый, а центральное

правительство в Каракоруме, где после смерти в том же 1248 г. Гуюка правила

его вдова - найманка Огуль-Гаймыш. Она отдала власть на Руси детям

отравленного Ярослава: Александру - великое княжение и разрушенный Киев, а

Андрею - богатое Владимирское княжество.

Александру предстоял тяжелый выбор союзника. Ведь выбирать приходилось

между Ордой, в которой погиб его отец, и Западом, с представителями

которого новгородский князь был хорошо знаком еще со времен Ледового

побоища. Нужно отдать должное Александру Ярославичу: он великолепно

разобрался в этнополитической обстановке и сумел встать выше своих личных

эмоций ради спасения Родины.

В 1252 г. Александр приехал в Орду Батыя, подружился, а потом побратался с

его сыном Сартаком, вследствие чего стал приемным сыном хана. Союз Орды и

Руси осуществился благодаря патриотизму и самоотверженности князя

Александра. В соборном мнении потомков выбор Александра Ярославича получил

высшее одобрение. За беспримерные подвиги во имя родной земли Русская

православная церковь признала князя святым.